«Да, с ним можно рискнуть и на путешествие в подводной лодке!» — подумал я.

— Так вы согласны со мною? — спросил он, видя, что я молчу и не возражаю ему.

— Хорошо, — сказал я, — положим, он направился на юг, но ведь и юг велик.

— Велик — это правда, но я думаю, что здесь нет большого выбора. Ни один из портов Красного моря не представляет из себя ничего заманчивого для человека, укравшего три тысячи. Здесь нет ни широкой жизни, ни развлечений, ни арены для дальнейших дел, потому что, кроме арабов и турок, отправляющихся в Мекку, других путешественников нет… Если он себя считает, пробравшись через канал, в безопасности, он направится в более людное место.

— Что же, в Индию?

— Там теперь чума и карантин. Тоже мало весёлого. Нет, дорога лежит ему дальше, в Китай, в Японию, в Америку, наконец, в Россию через Владивосток.

— Так куда же идти за ним?

— А видите, если он отправляется в Китай, Японию, Россию или Америку, он должен будет пройти Коломбо, обыкновенную стоянку всех пароходов на Цейлоне. Теперь, по приблизительному расчёту, он может быть на полпути туда. Мы же достигнем Коломбо раньше, и встретим его там.

— А если не встретим?

— Тогда я скажу, что потерял свою смётку, которая до сих пор никогда ещё меня не обманывала! — произнёс Капитан «Дедалуса» с уверенностью.

XXV

XXV

Решено было отправляться немедленно, позавтракав только. Для большого и разнообразного запаса провизии на «Дедалусе» не было места, не было также возможности приспособить и кухню, и потому еда тут была ограничена крепким бульоном, вином и питательными галетами. Всего этого, однако, по убеждению капитана, было в его распоряжении столько, что два человека могли прокормиться месяц.

— Ну, курите вашу последнюю папироску, — сказал мне капитан, — теперь вам придётся расстаться с этим удовольствием.

И когда папироска была выкурена, он закрыл люк и принялся, словно пианист по клавишам, надавливать кнопки и поворачивать рычаги и рукоятки над столом.

Послышался глухой шум странной и непонятной мне работы. Металлические стенки «Дедалуса» дрогнули и слегка загудели.

— Что это такое? — спросил я.

— Мы погружаемся в воду, — спокойно ответил капитан.

— И глубоко?