Все суда, несмотря на силу своих машин, уменьшают в канале ход до самого тихого, чтобы по берегам не слишком осыпался песок, и без того засоряющий канал, так что приходится постоянно расчищать его землечерпательными машинами.

Машины эти только и делают, что переходят с места на место и работают без устали день и ночь.

Мы на американском керосинщике поползли тихо-тихо по каналу, освещая себе путь широким снопом электрического света. Ночь стояла жаркая, в каюте было душно. Я улёгся на палубе и заснул. Меня часто стала будить возня и брань небольшого экипажа при остановках и швартовании. Мы шли очень неудачно и попадали в очередь швартующихся.

Это узнал я, проснувшись на другое утро, когда ещё и половина канала не была пройдена нами.

Экипаж был измучен ночной работой и бессонницей. К тому же по составу он был очень немногочислен.

— Если пойдём так дальше, — заявил мне капитан, — то вы рискуете не застать вашего парохода в Суэце. Если он вас не будет ждать, то уйдёт наверное.

В этих словах было мало утешительного.

— Едва ли, — ответил я, — меня будут ждать. Ведь никто не знает, что я иду вдогонку на вашем пароходе.

— А вы из Порт-Саида не послали телеграммы в Суэц?

Сделать это мне не пришло в голову. Я не подумал, что можно было послать телеграмму.

— Как же теперь быть? — недоумевал я. — Может быть, мы ещё успеем?..

Капитан пожал плечами.

— Если не будет ещё остановок, — проговорил он, — такого неудачного перехода по каналу я не запомню. Всё нам приходится останавливаться, у меня люди из сил выбились… Авось больше не будет…

Но как нарочно встречные суда входили раньше нас на станцию, и нам приходилось возиться с остановками.

Не предвидя из этого ничего хорошего, я, злой и недовольный, стоял, опершись о борт, не обращая даже внимания на окружающее. Окружающее это было, правда, не особенно живописно. Спереди и сзади узенькая, как шоссейная дорога, лента воды, а по бокам жёлтый песок, то ровный, то холмистый, телеграфные столбы и деревянные тумбочки, особенно ненавистные, потому что они поставлены по протяжению всего канала, чтобы удобнее было останавливаться и закидывать на них канаты.

Самое оригинальное в Суэцком канале то, что тут соединяются все способы передвижения: сидишь на пароходной палубе и видишь, подходя к Суэцу, поезд железной дороги, отправляющийся в Александрию, а по другую сторону идёт караван верблюдов.

V

V

В Суэц я опоздал. Пароход наш давно уже ушёл.

— Я так и думал, — сказал мне капитан, — я предупреждал вас.