Паб ожёг его слух громкими разноголосыми криками, что сразу же отвергло решение мужчина зайти внутрь. Тогда он обошёл здание и вошёл с обратного входа, дверь в который была днём открыта. Завтрака, которым Вильям надеялся усмирить зудящий голод, не осталось ни на столе, ни в котелке. Нехотя пройдя следующую комнату, в которой задержался на несколько минут для того, чтобы привыкнуть к шуму, он вошёл в зал, где в ту же секунду на него налетела Анна, нёсшей в руках пустые кружки. По привычке того, что днём через заднюю дверь никто не входил, девушка испугалась и выронила посуду, без остатка разбившуюся о пол. Непривычные звуки для главной части зала, заинтересовали многих, кто их услышал (более всего это касалось первых двух рядов), и они приостановили разговор, рассматривая происшествие. Все они являлись постоянными посетителями паба и уже запомнили Вильяма, поэтому, увидев мужчину, интерес потеряли и вернулись к прошлому занятию.

Пока сердце Анны усмиряло ход, к паре подскочил Хьюго и набросился на мужчину, толкая его на дверь.

– Ты где был? – прошипел он, с силой, от переизбытка которой белки его глаз выжимались изнутри, давя локтем на горло Вильяма.

– Отстань с глупыми вопросами. – Вильям попытался отодвинуть от себя трактирщика, но тот стоял крепко, а руки Вильяма ещё были слабы и не могли устойчиво упереться в облепленное жиром тело трактирщика. – Я не убежал и сейчас пришёл на работу. Не мешай!

– Как ты посмел уйти? Я тебе не разрешал.

– Я свободный человек. Иду, куда хочу и разрешения не спрашиваю.

– Пока ты не отработаешь долг, ты принадлежишь мне, и я должен знать о каждом твоём шаге, а ты не можешь его сделать, не сказав мне!

– К чёрту тебя с такими словами! Если я захочу, то ничего не удержит меня уйти сейчас.

– Ты в этом уверен?

– Без сомнений.

– Тогда иди сразу на площадь, там уже стоит эшафот.

Вильям присмирел, закашлял от чувства удушья и в недоумении похлопал короткими ресницами.

– Ну… ну и пусть стоит. Мне то он зачем?

– Возможное наказание за то, что ты сделал вчера.

– В Англии законы те же, что и во Франции, и я не знаю такого, в котором было бы сказано вешать человека за то, что он заночевал вне дома.

– Нет, думай ещё. – чувствую свой контроль над Вильямом, усмехнулся трактирщик.

– Да ну тебя, к чёрту. Ещё и думать должен я! Я знаю, что ничего не сдала. Ты слепой. Я прошусь работать, а ты мешаешь.

Вильям засмеялся и снова попытался пройти к барной стойке, за которую зашла Анна и, будто не замечая их, вытирала кружки.

– Ты украл у меня пятнадцать бутылок.

– Их купил Лиам, старый дурак! Иди, посмотри в своей книге. Чего тебе вообще от меня надо? Сам же сейчас отпустишь и всё, а так я только время трачу. Хотя, как хочешь, это же не моё время, а твоё и твои деньги.