Когда, держась за столешницу, Лиам начал уходить к Хьюго, Вильям отыскал глазами Анну, которая, как он понял, ещё не собиралась возвращаться к нему и стояла, разговаривая, у бокового стола, и пошёл к ней.

– Мне надо уйти.

Он только обнял и поцеловал Анну, и ушёл, а девушка, уставшая от его ухаживаний, даже обрадовалась этому, но всё же беспокоилась и доспросила, когда их уже разделялось несколько столов:

– Во сколько ты вернёшься?

– В восемь.

Встретившись в центре зала с Лиамом и взяв у него несколько бутылок, Вильям отправил мужчину повторно к стене, а сам вышел из паба.

– Как они тебя отпустили? -идя в неизвестном направлении, спросил Лиам, выйдя из паба.

– Не надо об этом. Я ушёл сам и всё.

– Интересно. Ты же там работаешь, и они без всяких указаний, выговоров и наставлений тебя отпускают?

– Да, да. – монотонно кивал Вильям, но поняв последнее предложение, резко переменился. -Какие наставления! Да, работаю, но я человек, и кто смеет меня наставлять или делать мне выговор?

– Значит, ты счастливый человек.

Под звон шестого часа, они выпили каждый по одной бутылке и тогда же, когда в рот втекла последняя капля, разбили их о землю, освободив руку, чтобы вложить в неё следующую.

– Давай выйдем из города.

Предложение Лиама препятствий не встретило, и, молча, они пересекли последние дома и несколько сотен метров сначала шли по заросшему невысокой травной полю, а, когда её сменили цветы, вдали послышался сток воды, сели на землю, положив перед собой бутылки.

– Давай поделим поровну.

Согласившись с предложением Лиама, Вильям посчитал все бутылки и оставил у стороны каждого равное количество.

– Это хорошо, что ты решился пить без повода… Даже правильно.

Вильям оперся на правую руку, заведённую за спину, а его левая ладонь схватила открытую бутылку.

– Я только что понял, что он есть.

В отличие от открытой позы, удобной Вильяму, Лиаму приятнее было сидеть, согнув перед грудью ноги в коленях и сгорбив спину, обхватить их предплечьями, и уместив бутылку между стоп.