– В те годы была сильная засуха. Еды почти не хватало на взрослых, что уж говорить о детях- не пережили.

Размышляя ещё над ответом, из оборота мыслей Олиссеуса отступила идея о том, чтобы оставить девушку в своём доме.

– Это ужасно.

– Если богам так было угодно, то нам не стоит им перечить.

– Много в школе девочек? – перебила тяжёлое молчание Элисса, возникшее после, как ей показалось, грубо произнесённого замечания Олиссеуса.

– Нет.

– А Василика?

– Она исключение.

Чтобы лицо Элиссы не отблеснуло злобой, она туже натянула улыбку.

– Но я не смогу платить за обучение. – к собственной удаче вспомнив выделенное в учебнике по истории предложение, огорчившись, выдохнула Элисса.

– И ты исключение. Но об этом поговори с Антипатросом.

– И много ещё «исключений»? – заметив, что даже Олиссеус без замечаний выделил её среди других, поинтересовалась Элисса.

– Не думаю, что тебе кто-нибудь расскажет об этом, но знание лишним не будет.

«Конечно, его рассказ вы хотите услышать в моей интерпретации. Да и знаю я больше старика. Так же добавлю о том, что спрашивать о Софокльзе Элисса не будет, это её выбор, но вас я этой историей обделять не буду…

Время событий- через год после открытия школы.

Итак, занятия закончились, Антипатрос попрощался с детьми, к этому времени которые без его сопровождения покидали школу, и зашёл в свою комнату, в разных частях которой застал исключительных учеников: Софокльз сидел у двери, облокотившись о стену спиной, Василика расположилась на табурете перед столом, на котором лежала восковая дощечка. Пока мальчик вставал, Антипатрос подошёл к столу и, заглянув через плечо девчонки, осмотрел её записи, которые, в учительском своём характере, который с месяц вырабатывал после открытия школы, начал комментировать. К этому времени к ним подошёл и Софокльз, и дети безмолвно слушали Антипатроса. Примерно в то же мгновение, в точности я не помню, а возвращаться не хочу, слышал ли он эти слова из-за неприкрытой двери или же стоял уже непосредственно на полу комнаты учителя, до слуха ученика основной группы дошла звуковая волна с выражением, которое мог произнести только человек обучающий, что-то на подобии „это мы с вами разберём завтра“ или „будьте в этом внимательны и запомните наизусть“. Этот мальчик указал на своё присутствие, чем испугал Антипатроса, спросил его о чём-то, к истории это не имеет отношения, и вышел. Учитель взволновался и объяснение не продолжил, оставшись глядеть вслед мальчику. Предприимчивый Софокльз себе же этого не позволил и хотел догнать того, но Антипатрос его остановил, предлог чего на вопросы бесплатного ученика не раскрыл и вскоре детей отпустил. Ночью Антипатросу вкралась мысль о том, что сын Деметрийоса- тот мальчик, который заметил отдельно обучающихся- может рассказать своему рассеянному, но любящему находить повод для колкостей и ссор, отцу об увиденном.