Мы просим генерал-инспекторов провести вместе с нами новое расследование и принять решение по прошествии некоторого времени, каким бы оно ни было. На это время следует приказать Кодзукэносукэ вести себя должным образом, ибо новое расследование коснется и его. Если выяснится, что он ни в чем не виноват и не совершил ничего, заслуживающего ненависти, и что только помешательство заставило Такуминоками напасть на Кодзукэносукэ с мечом, можно решить дело в пользу последнего. Сегодня же выносить приговор в его пользу преждевременно. Вот что мы осмеливаемся заявить».

Помощники управляющего Инагаки и Като сказали: «Мы поняли вас. Отрадно, что вы столь самоотверженно выполняете обязанности, которые накладывает на вас ваше положение. Мы передадим ваши слова управляющим».

Мы продолжали ждать, и вскоре оба помощника вернулись и сказали: «Ваш протест понятен. Тем не менее господин Мацудайра уже принял решение, и вам приказано его выполнять».

Теперь уже возразил только я один: «Господин, – сказал я, – если это решение было принято только господином Мацудайра, я прошу передать наше мнение лично сёгуну. Подобное наказание только одной стороны вызовет замешательство среди всех даймё ненаследного вассалитета. Прошу вас хотя бы один раз довести наше суждение до сведения сёгуна. Конечно, если ему уже было сообщено об этом и он согласился с вынесенным решением, я с готовностью приму его. Но если приговор вынес только господин Мацудайра, я настаиваю, чтобы наш протест был передан сёгуну».

Помощники управляющего донесли мое возражение до господина Мацудайра. Он был вне себя от гнева и сказал: «Да, я действительно не говорил сёгуну об этом. Но я – управляющий, я разобрал дело и вынес решение. Как он смеет вновь подавать мне протест?! Дэнпатиро заслуживает по крайней мере домашнего ареста. Пусть он остается в своей комнате»[206].

Это сообщение доставил помощник управляющего Иноуэ. Двое помощников, передавших мой протест, не вернулись, быть может, сочувствуя мне.

Пока я оставался в своей комнате под арестом, в доме Тамура Укёнодаю было приготовлено место для самоубийства. Кира Кодзукэносукэ покинул дворец в сопровождении Отомо Ёситака, губернатора Оми. Императорские гонцы тоже уехали. Из-за утренней суматохи в связи с происшествием церемония приема закончилась только к вечеру.

Тем временем помощники встретились с управляющим Акимото Такатомо, губернатором Тадзима, который согласился выпустить меня из-под стражи. Он, как передали мне, сказал: «В отношении решения об утреннем происшествии, когда Асано Такуминоками ранил Кира Кодзукэносукэ, вы дважды подавали протест, и это правильно. Вы подавали протест из уважения к сёгуну, и это, полагаем мы, достойно похвалы. Но вы совершили ошибку, дважды подав протест управляющему. Тем не менее, раз, как мы говорим, ваше четкое выполнение своих обязанностей достойно похвалы, мы не видим необходимости содержать вас под домашним арестом. Вы свободны, и можете исполнять предписания».