Вместо ответа Шарух закрыл глаза и начал падать на спину, но Аманти был начеку и удержал его, коварно поинтересовавшись:

– Собрался получить сотрясение мозгов от избытка чувств?

– Именно так.

– Скажи, что тебе не понравилось.

– Как я могу перечить палачу? Но если честно, здорово получилось. Никто еще не писал мой портрет, да еще и на мне.

– Как-нибудь на холсте напишу, если согласишься позировать, – Аманти потянул ему рубаху. – Одевайся, а то уже посинел весь. А чтобы разогреться побыстрее, предлагаю заняться спортом.

– Всем или только мне? – поеживаясь, спросил Шарух и спрыгнул со стола.

– А у кого из нас последнее испытание осталось?

– Похоже одежда палача по-особому влияет на работу головного мозга. Из вас двоих идеи так и сыплются. Эрни, держись за меня, попрыгаем вместе. Как твоя голова?

– В порядке. А твое самочувствие?

– Теперь намного лучше, – Шарух даже улыбнулся. – Но портрет, правда, хорошо получился. Жаль через два дня смоется.

– Так я могу повторить в любое время.

– Не-ет, спасибо с меня достаточно.

Друзья вышли в коридор. Эрни присаживаясь, обратился к довольному похвалой палачу:

– Аманти, посвяти нас в свои планы.

– С удовольствием! Шарух, встань, пожалуйста, сюда, чтобы мы тебя видели. Будешь беспрекословно выполнять мои команды. Для начала бег на месте десять минут, начинай.

– И к чему эта муштра? – Шарух терялся в догадках, но бегать все же начал.

– Ты же по утрам зарядку не делаешь?

– И что?

– Мускулатура у тебя слабая, рельеф мышц сглаженный, нужно что-то с этим делать.