Андерсен приоткрыл было рот… Но слов не было. Были только предположения – громоздкие, неясные и запутанные. Его ответа так и не последовало.

– Я понимаю, Фил, – комиссар Гуно кивнул. – Будь я на твоем месте, я бы тоже запутался в версиях. Но давай немного порассуждаем с тобой вслух. Что нам известно?.. В кафе «Режанс» действительно приходили три русские красотки. Это факт. Но есть и еще один странный факт, о котором я уже упоминал – у официантки кафе нашли компромат на Фила Андерсена, который ей передал Джонни Лайс. Какой напрашивается вывод? Пока только один, что по не совсем понятным причинам, ты, Фил, решил передать русским компромат на самого себя.

– Это же дикая глупость, Мишель! – взорвался Фил.

– Не будем спешить с оценками, – комиссар Гуно снисходительно улыбнулся и сложил руки на пухлом животе. – Но я уверен, что ты решил затеять с русскими некую игру, Фил. Возможно игру напрямую связанную с предательством. Русские отлично знают твою репутацию. Понимаешь ход моих мыслей?.. Спрашивается, в каком случае они могли бы поверить тебе? Только в одном, если бы ты сдал им, скажем так, самые нелицеприятные факты своей биографии.

– Тогда почему ни одна из «красоток» не взяли конверт?

Комиссар Гуно хитро прищурился:

– А ты разве не понимаешь?

– Нет!

– Потому что Джонни Лайс вел себя самым идиотским образом, Фил. Я уже успел немного послушать стоны и вопли толстяка Эндрю Макгроу. Он шесть раз назвал своего друга «кретином» и три раза «полным идиотом». Правда, когда он узнал, что компромат на тебя Фил, теперь находится в надежных руках, а точнее говоря в моих, он очень быстро успокоился. Теперь Эндрю Макгроу готов сотрудничать с нашим следствием. Кажется, он даже готов подписать чистые листы протокола, предоставив честь их дальнейшего заполнения объективной французской полиции.

Андерсен молчал, с ненавистью рассматривая довольное лицо комиссара.

Мишель Гуно снисходительно улыбнулся.

– Тебе нечего возразить мне, Фил?

– Подожди, Мишель, подожди!.. – Фил Андерсен затравленно оглядывал кабинет комиссара, словно искал подсказку. – Хорошо, путь так… Только допустим, что так! Но тогда, где документы, которые пропали из моего сейфа?

– Вот тут мы и переходим к самому интересному второму вопросу, Фил. Не сомневаюсь, что якобы похищенные у тебя документы в данный момент находятся у русских. Рано или поздно милейший доктор Хартли найдет этому подтверждение. И кстати, лично я уверен, что ты успел отдать русским эти документы до того, как началась операция в кафе «Режанс». Русские не поверили тебе, и ты был вынужден пойти на более решительный шаг – сдать им самого себя. В сущности, только за этим ты и затеял всю эту возню в «Режанс»… – комиссар усмехнулся. – Иначе говоря, ты воспользовался удачным стечением обстоятельств. Посуди сам, задание на операцию «Добрый вечер» ты получил от своего шефа доктора Хартли. Пусть получил его не напрямую, но ты все-таки знал, что за всем стоит доктор Хартли. В случае провала операции, ты бы мог свалить все на него. Ах, мол, начальник решил угробить своего строптивого заместителя и вздумал подбросить липовый компромат на своего зама русским. В сущности, это идеальное алиби для тебя, потому что оно пусть косвенно, но верно уничтожало сам компромат. Ты очень умен, Фил. Но ты все-таки ошибся. Компромат нашли не у Джонни Лайса, а у девочки-официантки. При формальном рассмотрении дела, а я надеюсь, что оно таким и будет, мне не удастся доказать, что Джонни Лайс имел к нему какое-то отношение. Во-вторых, ты слишком быстро занервничал и решил избавиться от Лайса. Кстати, Фил, твоего дружка Ника Мозли взяли прямо на порожках «Режанс». Он рассчитывал, что Лайса будут выводить твои люди, и ему легко удастся уйти после парочки выстрелов в спину Лайса. И Мозли очень удивился, когда получил рукояткой пистолета по башке. Сейчас он в больнице, но, я уверен, что он окажется очень словоохотливым, когда поймет, в какую историю влип.