Надо сказать, что система сложилась уже тогда в ее основных чертах – и вербовка была одним из основных элементов системы. Для того, чтобы стать в доску своим – надо было совершить преступление. Тот, кто был не замазан, тот был опасен и не заслуживал доверия.

Кабая стал своим уже на втором курсе – вместе с сокурсниками он совершил групповое изнасилование. Потом – ломал чеки.

Его выпуск – пришелся как раз на период недолгого руководства внешней политикой СССР видным государственным и партийным деятелем, Эдуардом Амвросиевичем Шеварднадзе. Бывший генерал милиции, бывший секретарь ЦК Компартии Грузии – за короткое время развел в МИД такую кумовщину, про которую при «мистере Нет» и слыхом не слыхивали.

Так – Кабая получил первое назначение – в Афганистан. Хоть оно на первый взгляд и казалось стремным – на самом деле, прошедшие Афганистан в МИДе считались чуть ли не фронтовиками и потом их двигали наверх.

Из Афганистана – он переместился в штат советского посольства в Дамаске. Дамаск – был интересным и своеобразным городом на Ближнем Востоке. Отправной точкой многих специальных операций, и одновременно с этим – центром многих нечистых дел. Страна в центре Ближнего Востока, совершенно лояльна СССР, при этом – рядом такие страны как Израиль, Ливан, Ирак, Турция, Иордания. Часть из них – проамериканская, еще часть – пустила к себе палестинцев, часть из которых была просоветской, а часть – себе на уме. При этом – Дамаск был не социалистическим, там работали базары, можно было достать то, что в СССР никогда не было, или было только в Березках. Плюс – в Дамаске находились региональные конторы советских внешнеторговых объединений. Таких как например «Автоэкспорт». При этом – Дамаск считался «почти Парижем», получить туда назначение не считалось «быть загнанным в какую-то дыру», как в африканскую страну или к примеру – в Йемен.

В общем – в Дамаске творились очень интересные дела, а многочисленность советской колонии – делала возможной появление этнических общин и групп, объединенных по этническому признаку – или просто землячеств.

Кабая – не присоединился к грузинам, которые там тоже были и которые закупали в Дамаске ткани для подпольных фабрик по пошиву джинсов в Грузии. Он присоединился к москвичам, потому что с детства был очень умным. И понимал, что Грузия и Москва – две несопоставимые величины.

Москвичи – занимались в Дамаске куда более крутыми делами. Во первых – в Дамаске существовало что-то вроде подпольной сети, в которую приходили из СССР драгоценности, нелегально вывезенные совершившими алию евреями – потом они местными тропами доставлялись в Израиль. К рукам тоже прилипало и немало – ставки доходили до пятидесяти процентов, но это было выгоднее, чем рисковать жизнью[149]. Здесь же – действовала подпольная биржа чеков, долларов, рублей, местной валюты. Те ребята, которые околачивались у офиса Внешэкономбанка в Москве – это так, мелкая шпана.