– Именно. Вы что – не хотите меня выслушать.

Дознаватель, конечно же, хотел. Просто он был слишком профессионален для того, чтобы показывать это. Его учили советские профессионалы, и учили его на приемах времен Второй мировой – иракцы про них и слыхом не слыхивали. Часто гордых немецких летчиков или подводников, которые готовы были умереть, но не заговорить – удавалось раскрутить только тем, что дознаватель публично надсмехался над ними самими, над их возможностями, над их техникой. Гордые немцы не могли жито стерпеть и вываливали сов секретную информацию.

– Ну почему же. Только с вашего позволения начнем с того, что вы представитель внешнеторгового объединения Автоэкспорт, верно?

– Да! То есть, нет!

– Да или нет?

– Нет!

– Тогда кто вы?

– Я агент КГБ!

На самом деле Кабая и в самом деле сохранил связи. Он был стукачом в университете, стал стукачом и здесь, тем более что стучали тут каждый второй как минимум. Свой художественный стук – он использовал, чтобы убирать конкурентов, иногда это получалось, иногда нет. В Дамаске он, откровенно говоря, достучался.

– Вы агент КГБ?

Дознаватель знал советскую систему разведки и знал, что это бред – развивающимися и просоветскими странами занималось в основном ГРУ.

– Да, я агент КГБ.

– И вас как агента КГБ послали покупать марихуану?

Еще один прием выведения из себя – абсурдные предположения. Сбивай собеседника с мыслей, не давай ему говорить, как он хочет.

– Нет.

– Тогда может вас послали купить два килограмма серебряных изделий?

– Нет, при чем тут это!?

– Может и не при чем. Так вы агент КГБ?

– Вы выслушаете меня или нет?

– Я слушаю.