Американский президент ответил коротко:

— Столько, сколько потребуется для победы.

Стоявший рядом с Бушем британский премьер Тони Блэр — единственный, кто по-настоящему поддержал Джорджа Буша-младшего, как в первую войну в Персидском заливе Маргарет Тэтчер была полностью на стороне старшего Буша.

Но дело не только в особых отношениях с Вашингтоном. Великобритания не желает отказываться от своей традиционной роли на Ближнем и Среднем Востоке. Сменяющие друг друга обитатели премьерской резиденции на Даунинг-стрит, 10, по-прежнему считают своим долгом влиять на происходящие там события. Тони Блэр, как и его предшественники, полагал, что борьба против местных диктаторов жизненно необходима для сохранения западной цивилизации.

Но решение поддержать Буша дорого стоило Тони Блэру. Большинство англичан было против, в том числе его коллеги по правительству и среди них министр иностранных дел Робин Кук, колоритный и незаурядный политик.

Робин Кук совсем не был похож на традиционных британских дипломатов, чопорных и осторожных. Живой, искренний, откровенный — и в политике, и в жизни. Он ненавидел низкопоклонство и лесть.

Однажды заместителю министра понадобилось срочно посоветоваться с боссом. Приемная была пуста. Зам решил, что министр диктует секретарю, и вошел в кабинет, не постучав. Через минуту он вылетел из кабинета весь красный. Министр расположился со своей секретаршей прямо на ковре.

— Они увидели меня, — жаловался заместитель министра своему коллеге, — но не остановились.

Из-за войны в Ираке Робин Кук подал в отставку.

В 2004 году казалось, что время Тони Блэра минуло, что он утратил поддержку в стране и лейбористы могут проиграть на выборах. Гордон Браун воодушевился. Он чувствовал, что наступает его время. Многие видные лейбористы были готовы присягнуть ему на верность. Говорят, 1 июня 2004 года Тони твердо решил уйти.

«Он был эмоционально и физически истощен, — признавались его помощники. — Он безумно устал. Немногие люди в состоянии выдержать пресс, который на него обрушился. Он был очень близок к тому, чтобы все бросить. Он остро ощущал отсутствие рядом с ним надежных друзей».

Тони долгое время был любимцем партии и народа. Когда народная любовь стала увядать, он не смог с этим смириться и был готов уйти. Говорят, это Шери воспротивилась его отставке. Она не желала, чтобы кто-то взял над ними верх. Особенно ей была неприятна мысль, что место ее мужа займет все тот же Гордон Браун.

Она его терпеть не могла и вроде бы сказала одному из его приспешников:

— Зарубите себе на носу. Мы останемся. И останемся надолго.