Сегодня ускорение происходит в цифровом мире электронной техники. Но парадоксальным образом это идет рука об руку с ускорением жизни.

Современные конфликты порождены тем, что многие люди просто не в состоянии понимать современный мир во всей его сложности. Результат: уход в консерватизм, что заявляет о себе в разных концах мира по-разному. В исламском мире это проявляется в насилии против того, что люди не могут и не хотят понять.

В развитом мире политики не всегда в силах разобраться с последствиями стремительных социальных, технологических и экономических перемен. И это вызывает разочарование. Результат очевиден. Торжествует не разум. Тон задают чувства обиды, гнева, раздражения.

Экономические потрясения планетарного масштаба не проходят бесследно. Через десять лет после печально знаменитого кризиса 1929 года, когда правительства не смогли спасти от беды своих граждан, началась Вторая мировая война.

Когда сильнейший кризис разразился в 2008 году, наученные опытом западные правительства старались ограничить его последствия. Решение использовать деньги налогоплательщиков для спасения жадных и некомпетентных банкиров было политическим. Но эти усилия по спасению банкиров вызвали возмущение и породили популистскую реакцию по обе стороны Атлантики.

В результате финансовый и экономический кризис превратился во всеобъемлющий политический и геополитический, что открыло ультраправым националистическим партиям дорогу к власти. С опозданием осознаны психологические последствия этого экономического шока.

Множество людей разорилось. Растаяли деньги, отложенные на образование детей. Многие потеряли пенсионные накопления. Обида и горечь проигравших и разорившихся трансформировались в ненависть к банкирам и биржевикам.

До 2008 года казалось, что неолиберализм работает в интересах большинства людей. Но после в Америке началась акция протеста «Захвати Уолл-стрит!». Главное требование — наказать финансовую элиту. Возникло «Движение чаепития», протестовавшее против истеблишмента. Движение выросло на страхе, который испытывали многие американцы, и оседлало то самое настроение — «вышвырнуть их всех», дать возможность новым людям прийти во власть.

Традиционные партии, политический центр не справились с реальностью современной демократии. Они выглядят устаревшими перед лицом грубого напора популистов. Это изощренная и непредсказуемая публика, живущая в интеллектуальной темной паутине и освоившая успешные стратегии, к которым структуры либеральной демократии не смогли адаптироваться.

Общество оказалось во власти темного мира грязных денег и цифровой дезинформации. Баснословно щедро финансируемые мозговые центры нанимают пропагандистов, которые знают, как все фальсифицировать. Политическое и цифровое мошенничество, которое подрывает доверие к демократии. Современный инструментарий в социальных сетях создает картину мира, в которой становится все труднее понимать, чему можно верить, а чему нет.