г-да Конрад Генлейн, Карл Герман Франк, д-р Кюнцель, д-р Крейсль.

18. Письмо посланника Чехословакии в Великобритании Я. Масарика министру иностранных дел Чехословакии К. Крофте

5 апреля 1938 г.

Господин министр!

Только что я имел продолжительную беседу с Кадоганом. Я в высшей степени подробно и правдиво информировал его о положении, которое я застал во время своего недельного пребывания в Праге. Он проявил живейший интерес ко всевозможным деталям, и было видно, что наши дела чрезвычайно занимают министерство иностранных дел. Я в особенности подчеркнул, что пришло время, когда действительно необходимо, чтобы английское правительство поняло, что из мнимых угнетателей, за которых нас здесь принимали, мы превратились в угнетенных, что против нас одичавшая Германия и что твердая дисциплина, которую проявляет наш народ, достойна восхищения. У нас имеется не только 3,5 миллиона немцев, но и 10 миллионов чехов и словаков, для которых в большинстве случаев дикий тевтонский страх и необходимость считаться с ним являются оскорблением и унижением.

Я обратил внимание на провокационное поведение сторонников Генлейна и на поистине ангельское терпение министерства внутренних дел и правительства. Мои высказывания, кажется, произвели на Кадогана впечатление.

В беседе Кадоган изложил официальную точку зрения в следующих пунктах:

Правительство и министерство иностранных дел считают, что для нас было бы своевременно начать переговоры с Генлейном, а не только с членами его партии. Я ответил, что д-р Годжа готовит беседу с Генлейном.

Он просил меня, чтобы их информировали через Ньютона и через меня о том, что происходит и что готовится, и согласился с тем, что нельзя слишком торопиться, так как речь идет о таком первостепенно важном деле.

Во Франции правительства нет, а Поль Бонкур не такой министр иностранных дел, который бы в столь серьезный момент мог бы быть достойным партнером в переговорах о европейском кризисе.

Большое недоверие к России и сомнение в том, что она может эффективно вмешаться за пределами своих границ. Это, однако, не значит, что Россией нельзя оперировать в политических целях: наоборот, в интересах Чехословакии указать немцам на опасность русского вмешательства, так как, несмотря на все заверения, Германия боится России.

Кадоган обещал, что в Берлине они будут работать в интересах примирения, указывая на то, что переговоры не следует прерывать, так как в противном случае успехи не имели бы большого значения.