Вновь была подтверждена большая роль, которую будет играть в польской внешней политике в ближайшие годы усиление польского влияния в прибалтийских государствах, причем в первую очередь, под знаком объединенного антимосковского фронта.

Связанные с этим весьма значительные трудности, особенно в Риге, надеются преодолеть в том случае, если удастся убедить влиятельные круги Латвии в слабости и бесперспективности советской системы и одновременно в необходимости, в случае краха Москвы, действовать совместно в деле установления нового порядка в сопредельных русских областях и выступить единым фронтом против эвентуального возникновения нового русского империализма. При этом польская сторона, безусловно, предвидит возможность столкновений с германскими интересами в прибалтийских странах, однако в то же время считает, что такого рода противоречия можно преодолеть при условии признания польской точки зрения, если на первый план будет выдвинут общий большевистский противник.

20. Из выступления премьер-министра Великобритании Н. Чемберлена на совместном совещании министров Великобритании и Франции в Лондоне

28 апреля 1938 г.

«Премьер-министр просит г-на Даладье верить, что он выслушал доклад председателя французского совета министров с должным волнением. Кровь кипит у него, когда он видит, как Германия распространяет свое господство на Европу и реализует непрерывные успехи. Но нужно помнить, о каких интересах здесь идет речь. Если иметь в виду, что дело идет о спекуляции, то здесь спекулируют не деньгами, а людьми. Эта мысль, несомненно, находится в сознании г-на Даладье, так же как и Невиля Чемберлена. Невозможно учесть тех ужасов, которые последуют для Франции и Англии в результате конфликта, и сомнительно, чтобы эти две страны были достаточно сильны, чтобы навязать свою волю Германии, хотя бы ценой страданий и ужасных потерь.

Премьер-министр не думает, со своей стороны, что Франция и Англия в настоящий момент достаточно сильны, чтобы этого достигнуть; он согласен с тем, что г-н Даладье сказал вчера о возрастающей способности к обороне, и может прийти время, когда будет возможно сопротивляться в лучших условиях. Но в настоящий момент британское общественное мнение не согласится взять на себя такую ответственность, и было бы неразумно для правительства выходить за пределы того, что может быть принято общественным мнением.

Г-н Невиль Чемберлен задает себе также вопрос, является ли европейское положение столь мрачным, как это находит г-н Даладье. Он, со своей стороны, весьма сомневается в том, что Гитлер желает уничтожения чехословацкого государства или переустроенного чехословацкого государства; он не думает, чтобы фюрер хотел аншлюса. Несомненно, именно поэтому г-н Генлейн не упомянул об этом, несмотря на настроение своих сторонников. Само собою разумеется, что речь идет просто о желании, выполнение которого задерживается, и к осуществлению которого еще вернутся; однако, Бенеш должен иметь возможность представить предложения, которые, изменяя характер чехословацкого государства, помешают его уничтожению. Если Германия пожелает этого уничтожения, премьер-министр не видит, говоря со всей откровенностью, как ей можно помешать в этом, но он не думает, чтобы этого желали в Берлине… (выделено мной – А. Д.)