Как бы там ни было, венгры, по примеру Польши, по сути дела, отказались от своей осторожной позиции и превратились в пособников самых заклятых врагов Чехословакии, тех, кто намерен любыми средствами продолжать начатое наступление, вплоть до раздела этой страны.

В том, что именно такими в настоящее время являются планы гитлеровских руководителей, к сожалению, сомневаться не приходится.

Из позиции, занятой рейхом во время переговоров между чешским руководством и делегатами судетской партии, со всей очевидностью вытекает, что нацистские руководители никогда не стремились к успеху этих переговоров и не пытались содействовать позитивному их завершению. Напротив, всякий раз, когда можно было ожидать заключения соглашения, они использовали какой-нибудь инцидент, чтобы прервать или прекратить дискуссию. Ясно, что в действительности их мало волновала степень автономии, которая могла бы быть предоставлена Судетам или в которой им было бы отказано.

Разногласия между партией Генлейна и чехами явились для рейха всего лишь поводом и отправной точкой. Главная его цель заключалась в том, чтобы, преследуя пражское руководство, ликвидировать тот барьер, которым является Чехословакия – союзница Франции и России – в Центральной Европе на пути германской экспансии.

Сколь бы велика ни была автономия Судетов, оставляющая прерогативы Праги в области национальной обороны и внешней политики, она не могла, таким образом, удовлетворить гитлеровских руководителей. Поэтому в момент, когда судетская партия уже практически выиграла дело, ей было предложено прекратить переговоры.

Все это дает основание также считать, что в решении, которое якобы было предусмотрено Лондоном и Парижем, один пункт рассматривается немцами крайне неблагоприятно, а именно – франко-британская гарантия новой чешской границы. Неофициальные газеты, такие, как «Гамбургер фремденблат», дипломатический редактор которой частый гость на Вильгельмштрассе, и «Газетт де ла бурс», давали ясно это понять. Рейх допустит существование только такой Чехословакии, которая перестанет быть политическим фактором в Европе и будет полностью от него зависеть.

Вот в чем очевидная причина того, почему, невзирая на продолжение переговоров с Англией, рейх ни на секунду не ослаблял свои атаки против Чехословакии. Наоборот, он привел весь механизм в действие, чтобы увеличить нажим на Прагу.

Предприняв штурм во имя солидарности между всеми представителями германского народа, нацистские руководители обращаются теперь к своему другому излюбленному аргументу, который используют, когда дело доходит до поисков мотивов для интервенции: большевистская опасность.