Больше Костя ничего не видел. Его с Борисом провели несколько десятков метров, подведя к лежащему под деревьями большому бетонному блоку.

Рядом остались всего двое типов в масках. Давешний усатый тип, что вел допрос и ещё один боец. Усатый уселся на бетонный блок и сказал:

— Итак, рассказывайте!

— Нам скрывать нечего, — быстро заговорил Борис. — Мы все расскажем. Но, большая просьба, скажите, кто вы такие?

— Вопросы здесь я задаю.

— Я понял.

— Если понял, то говори.

Борис тихо начал излагать их «легенду» о беженцах, направленных в этот лагерь партизанами с электроподстанции.

Слушая его, Костя понял, что товарищ сомневается, что эти типы партизаны, поэтому и решил выдать им эту историю. Борис не успел дойти до середины своего повествования, как совсем рядом, вероятно за зданием штаба, грохнул взрыв. Затем еще несколько. Затрещали автоматы.

По виду спецназовцев, Костя сразу понял, что эти звуки не стали для них неожиданностью. Парень только подумал, что опять, как и в прошлый раз, кто-то напал на этот злосчастный лагерь. Но вот кто эти таинственные нападающие?

Между тем выстрелы весьма быстро поутихли. Раздались крики и вопли. Кто-то громким голосом приказывал сдаваться и бросать оружие. Щелкали редкие выстрелы, но не прошло и минуты, как и они стихли.

«Быстро управились», — подумал Костя.

Подбежал спецназовец, молодой мужчина без маски, и что-то тихо шепнул сидящему на блоке усатому. Тот быстро поднялся на ноги. Пленников погнали в сторону здания, из которого они только что сбежали. Обойдя здание, Костя увидел, что возле входа, на ступеньках толпятся люди. Рядом стоит кучка дорогих внедорожников — кортеж атамана. Между ними валяются несколько трупов. А к стене штаба, под окна, подводят всё новых пленных казачков, держащих руки за головой. В эту же шеренгу поставили и Костю с Борисом.

Стоя лицом к стене, со связанными за спиной руками, парень подумал, что ситуация напоминает момент во время занятия партизанами этого лагеря. Тогда тоже пришлось постоять в шеренге с пленными.

«Только кто теперь меня выручит? — с тоской подумал Костя. — Славика-то уже нет».

При воспоминании о товарище на душе стало грустно.

«К тому же, не ясно, кто эти ребята, захватившие сейчас лагерь. Кто они партизаны или осколок старой власти?»

Парень повернул голову и посмотрел на стоящего рядом Бориса.

— Башкой не вертеть! — раздался крик охранника за спиной.

Щелкнул выстрел. Пуля ударила стену чуть повыше головы, и макушку Кости больно царапнули мелкие кирпичные осколки.