Он провел Костю в другой конец здания, в комнату рядом с той, где собирался банкет для атамана. Войдя внутрь, Костя увидел троих мужиков в военной форме, с лицами, закрытыми балаклавами.

Не представляясь, они пожали парню руку, и тот подробнейшим образом рассказал о том, что недавно видел возле недостроенной котельной.

— Когда ты там был? — спросил один из мужиков.

— Да вот, несколько часов прошло.

— Ладно. Разберёмся.

Усатый увлек парня прочь из комнаты.

— Слушайте, — сказал ему Костя в коридоре. — Я сейчас с Никитичем поеду, а вы тут останетесь?

— А что?

— Да я к тому, что там, у трубы этой, наши, как герои погибли. Надо их похоронить.

Усатый досадливо крякнул.

— Я тебе, Костя, обещать ничего не буду. У нас тут никто не знает, что там за подразделение оборону держало и с какой целью они вообще там разместились. Но я скажу точно, если там и правда кто-то их атаковал, да еще и с бронетехникой, то это дело серьёзное. И мы это дело конкретно разберем! Ну и похороним, конечно же.

Выйдя из коридора в вестибюль, Костя увидел там ждущего их Никитича. Выйдя на улицу, Костя показал на стоящего в шеренге пленных Бориса.

— Я не против, берите, если хотите, — сказал усатый. — Но под вашу ответственность.

— Да, конечно! — сказал Костя.

После этого усатый сходил и привёл Бориса. Костя даже не успел его представить Никитичу, как усатый увлек их куда-то в сторону. Отойдя от дома, пройдя мимо палаток лагеря, они увидели кучку людей. Там стояли несколько молодых парней в гражданской одежде, пара женщин в военной форме, какой-то крепыш, рядом с которым стоял дорогой чемодан, а также лысый однорукий дедок. Навстречу подошедшим шагнул коренастый тип в балаклаве:

— Кто из вас едет?

— Они трое.

— Ждите.

— Ладно, — сказал усатый. — Ни пуха вам.

Он пожал руку Никитичу и Косте, после чего пошел назад к административному зданию.