— Ладно, — сказал усатый, глядя Косте в глаза. — Я не в курсах про этот пост, но я выясню этот вопрос.
— Надо похоронить там наших!
— Займёмся!
С этими словами усатый с напарником покинули комнату.
— Ну, рассказывай, — сказал Никитич, присев за один из столов.
— Да я-то, что, — хмыкнул Костя. — Я ничего. Вот, пришел. Ты-то как, Никитич? Что тут вообще было-то?
— Да-а-а… — протянул старик и досадливо махнул рукой.
Из его рассказа Костя узнал, что вчера днем и вечером партизаны вывели всех беженцев из этого лагеря на юго-запад, в лагерь возле железнодорожной станции имени Максима Горького. Ночью, же, появились какие-то договоренности между, как выразился старик, «европейской оккупационной администрацией» и партизанами. Согласно ним, мирные беженцы пропускались на правый берег реки Дон. Этот, царицынский, лагерь, наряду с аэропортом, партизаны передавали представителям оккупантов, в лице воинства атамана Лисицына. По этим же договоренностям, в лагере оставалось немного партизан, которые должны были встретить разные возвращающиеся отряды, вышедшие из лагеря накануне. По приказу Иваныча остался тут и Никитич, ожидая прибытия Кости.
— Ну, а дальше всё просто, было, — грустно усмехнулся старик. — Как они лагерь заняли, видят, что нас мало, ну и навалились, суки. На подвал нас.
— Понятно, — пробормотал Костя. — А теперь-то мы куда?
— Ты слышал же? Поедем на Завод. Там сейчас главный штаб. Там Иваныч.
«Вероятно, там и дядя Юра! — подумал парень, чувствуя, как в нем растет нервное возбуждение. — Наконец-то увижусь с ним!»
Тут же он вспомнил про Бориса.
— Слушай, Никитич! — сказал Костя. — Тут вот какое дело!
Он быстро и сжато рассказал про Бориса и про их совместные приключения. Упомянул и группу Первого с тем, что нужно доложить высшему руководству об их объединении. Старик эту информацию выслушал задумчиво.
— А ты в нём уверен? — прищурился он. — Уверен, что этот твой Борис тот, за кого себя выдает?
— На все сто!
— Ну, смотри…
Открылась дверь и в комнату заглянул усатый, так не снявший свою балаклаву. Он поманил рукой Костю.
— Пойдем, на минуту. Расскажешь про трубу эту…