Так, на заре мы тронулись прочь от этих мест, где зародилось, окрепло и переродилось Проклятье Жеводана.

Конец

Конец

– Месье де Ботерн! – растерянно воскликнула служанка.

– Прошу вас, не называйте меня так, – устало вздохнул Франсуа.

Слова гостя, как и вообще его появление, смутили прислугу, но женщина все равно робко отступила, впуская гостя в дом. Навстречу гостю вышел Лю, глухонемой мальчик, с которым сам хозяин замка обращался всегда нежно и трепетно, что даже вызывал нарекания, ведь дитя, выросшее во вседозволенности, будет иметь скверный нрав. Вопреки этим слухам, скверного нрава юный гость замка не проявлял, а напротив, будучи вежливым и гостеприимным юношей, вышел встречать своего двоюродного дядю. Франсуа, разумеется, был рад увидеть своего племянника, но все же рассчитывал повидать кузена.

– Ты один тут? Где Этьен? – спросил Франсуа.

Лю взял дядю за руку и повел к широкой лестнице, затем наверх, по коридору до отворенной настежь двери, за которой открывался интерьер, переживший как минимум разбойное нападение.

– Мда… – вздохнул Франсуа, проведя по лицу и оглядываясь по сторонам.

Лю лег животом на пол и, подперев голову руками, продолжил разглядывать иллюстрации к астрологическому атласу, иногда трогая линии созвездий, которые, согласно легендам и старым поверьям, взаправду могут предопределять судьбу человека.

Франсуа уже понимал – что-то случилось. С этим предчувствием и щемящим сердцем он оглядел стол, за которым так часто сидел кузен, и, позабыв про еду, сон и развлечения, переписывал древние манускрипты алхимиков и демонологов, либо, в более уже осознанном возрасте, труды по зоологии, ботанике, химии или медицине.

Сейчас что-то было не так, и Франсуа все не мог понять, что именно. Наконец, он заметил золотую чернильницу в виде рыбки. Ее пасть, больше напоминавшая птичий клювик, открывалась и закрывалась со сладким звонким звучанием. Зачастую Этьен просто ради этого благозвучного звона открывал и закрывал его. Словом, эта была излюбленная вещица графа, но сейчас она стояла не на своем месте.

Отношения кузенов складывались по-разному, но все же двоюродные братья были достаточно близки, чтобы Франсуа точно помнил, что его кузен правша. Сейчас же рыбка стояла по левую руку.

Франсуа перевел взгляд на мальчика Лю, который неторопливо болтал ножками, а левой рукой проводил по созвездию Большого Пса, касаясь левой рукой самой яркой звезды, Сириуса.