Светлый фон

И тут я все понял и едва не свихнулся от этого понимания.

Охренение выразилось в короткой, но емкой фразе вслух:

— Дописался, бля...

— Никак посцать надобно, княже? — перед глазами опять возникла заботливая рожа Вакулы. — Дык, давай, свожу в нужник...

В голове вертелся дикий хоровод мыслей, я чувствовал, как стремительно схожу с ума. Хотелось сорваться и куда-то убежать.

Чтобы как-то отвлечься, кивнул.

Бережно поддерживая за плечо, детина вывел меня из зала на улицу, попутно накинув на плечи тяжелую меховую шубу.

Морозный воздух слегка привел меня в чувство, но открывшаяся окружающая картинка снова чуть не убила нахрен.

Я увидел обветшалую крепостную стену из белого камня, кое-где подновленную врезками из бревен и сообразил, что это...

Знаний хватило понять, что это, с очень большой вероятностью, мать его так, гребанный московский Кремль, века эдак тринадцатого или четырнадцатого.

А пировали мы в здоровенной башне-повалуше*, сложенной из толстенных бревен, соединенной крытым переходом с огромным теремом в несколько ярусов.

 

повалуша — в традиционной русской деревянной архитектуре башня в комплексе жилых хором, в которой находилось помещение для пиров и приема гостей. Повалуша как правило представляла собой башнеобразный большой и высокий сруб, обычно на подклете, всегда ставилась особняком от жилых хором (горницы) и соединялась с ними сенями — крытым переходом.

повалуша

 

Тоже бревенчатым; с башенками, лестницами, резными венцами и прочими элементами древнерусской архитектуры. Довольно красивым, но построенном несколько коряво и сумбурно, словно его несколько раз достраивали и перестраивали без четкого плана, как бог на душу положит.

Надо понимать, терем был княжим.

С другой стороны, хорошо просматривались маковки каменного церковного забора, а чуть далее второго, но уже деревянного.

Возле башни сновало множество народу, разгружали сани, впрягали и распрягали лошадей. Крепко несло дымом, лошадиным потом и навозом.

Мало того, откуда не возьмись пришло четкое понимание того, где я сейчас нахожусь, и кто я такой, собственно.