Здесь я вынужден сделать маленькое отступление и извиниться перед читателем за ту педантичность, с которой на протяжении нескольких страниц подробно описываю все наши слова и поступки, однако должен сказать, что в те минуты даже самые незначительные детали были важны: ведь драма уже разыгралась, а мы, увы, и не подозревали этого!

Поскольку Старый Боб был зол как собака, мы ушли – во всяком случае, мы с Рультабийлем. Господин Дарзак остался перед своим испорченным рисунком и думал, конечно, совсем о другом.

Выйдя из Круглой башни, мы взглянули на небо, сплошь покрытое черными тучами. Буря была близка. Шел дождь, но дышать было совершенно нечем.

– Пойду-ка лягу, – проговорил я. – Сил больше нет. Быть может, хоть наверху посвежее, окна открыты…

Рультабийль направился за мной в Новый замок. Вдруг на первой площадке широкой расшатанной лестницы он остановил меня.

– Слышите? Она там, – шепотом проговорил он.

– Кто?

– Дама в черном! Разве вы не чувствуете, как благоухает лестница?

С этими словами он скрылся за дверью, попросив меня идти дальше и не обращать на него внимания. Я так и сделал.

Каково же было мое удивление, когда, открыв дверь к себе в комнату, я оказался лицом к лицу с Матильдой!

Она тихонько вскрикнула и выпорхнула в тень, словно вспугнутая птица. Я выбежал на лестницу и наклонился над перилами. Матильда скользила по лестнице, словно призрак. Она добежала уже до первого этажа, когда площадкой ниже я увидел Рультабийля: он стоял у перил и тоже смотрел на нее. Потом он поднялся ко мне.

– Ну что я вам говорил? – заметил он. – Несчастная!

Рультабийль опять казался очень взволнованным.

– Я попросил у господина Дарзака неделю. Но нужно, чтобы все закончилось в двадцать четыре часа, иначе у меня просто не хватит сил.

Внезапно молодой человек опустился на стул.

– Мне душно, душно! – простонал он и ослабил узел на галстуке. – Воды!

Я бросился за графином, но он меня остановил.

– Нет, мне нужна вода с неба, – проговорил он и указал кулаком на небо, которое все никак не могло разразиться ливнем.

Минут десять он сидел на стуле и размышлял. Меня удивило, что он не поинтересовался, зачем дама в черном приходила ко мне в комнату. Ответить на этот вопрос я затруднялся. Наконец он встал.

– Вы куда?