В конце концов Томек уже не был уверен, видит ли он что-нибудь на блестевшем на солнце крутом склоне, покрытом гладким, как стекло, льдом. У него перехватило дыхание. Сердце стучало как молот. В висках пульсировала кровь, а солнечный блеск резал глаза.

Томек бежал все медленнее и медленнее. Вот он услышал голоса товарищей и остановился, чтобы передохнуть. Через какое-то время подбежали запыхавшиеся друзья.

– Ты летел как на крыльях, – сказал Смуга, – я даже не мог тебя догнать. Ты видел, что это было?

– Я уже ничего не понимаю, – ответил Томек. – Иногда мне казалось, что это голый человек небольшого роста. Но когда он становился на четыре лапы, то очень напоминал медведя. Рассмотреть его получше было нельзя, потому что расстояние до него оставалось довольно большим, а солнце слепило мне глаза. А я еще очки потерял, когда упал.

– Ах, черт возьми, вот было бы славно, поймай мы случайно легендарного снежного человека, – вздохнул Смуга.

– Идем отсюда как можно скорее. Кто увидит ми-го, с тем случится несчастье, – шепнул тибетец.

– Этот ваш ми-го, скорее всего, окажется самым обыкновенным медведем, – сказал Вильмовский. – Но мы уже и так много времени потеряли. До наступления ночи нам надо добраться до монастыря.

В конце концов проводнику удалось найти нужную дорогу. К вечеру путешественники увидели светлые стены монастыря. У его подножия стояло несколько домиков с плоскими крышами. Это была дронгпа, то есть деревушка крепостных крестьян, принадлежавшая ламам.

Между чортенами[171] у входа в монастырь, по обеим сторонам дороги, стояли две молитвенные мельницы. Проходя мимо них, ламы толкали барабаны мельниц, тем самым посылая молитвы Будде. Украшения на стенах и потолках прямоугольного здания монастыря были голубого, зеленого и красного цвета, причем каждый из этих цветов отделялся от другого белой полосой. Узенькие окна были покрыты изображениями людей и животных. Вход в храм, завешенный толстой шерстяной портьерой, вел через вырубленные в скале ступени крыльца.

Встретить караван вышел старый лама, во рту которого сохранилось всего несколько желтых зубов, а голова была гладко выбрита. На нем были красная туника и кафтан из золотой парчи. К поясу было прикреплено небольшое изображение Будды, по-видимому полученное ламой во время паломничества в священную Лхасу, и мешочек со святой водой. В знак того, что лама принадлежал к желтошапочной секте, он держал в руке шапочку с коротким султаном.

Лама приветствовал путешественников на тибетском языке. Пандит Давасарман ответил ему и в качестве пожертвования на храм вручил одну из последних крупинок золота из мешочка Смуги.