Сигурд добрался до хана, и с ревом бросился на него, подпираемый копьями словен, которые падали вокруг него, пронзенные стрелами. Тоногой взмахнул мечом и ударил чудовище, что бесновалось перед ним со своим странным топором. Меч бессильно звякнул о наруч, а дан нанес страшный удар, который смял ханский шлем, превратив лицо Тоногоя в кровавую рану.

— Хан убит! — раздался над полем протяжный вопль.

Всадники повернули коней в воду, гортанными криками разворачивая тех, кто еще плыл к берегу. Вождь погиб, а значит, в бегстве нет позора. Они прогневали великое небо, и теперь надо уносить ноги. Нет чести в том, чтобы глупо повиснуть на словенских кольях. Воины поплыли назад, получая в спину дротики и стрелы. Половина воинов племени забендер осталась на том берегу. Половина!

Жалобное ржание раненых коней и стоны раненых вода разносила далеко, а степняки на другом берегу грозили кулаками и водили ладонью по горлу. Они скоро вернутся, и отомстят за свой позор, и это понимал каждый из племени мораван, как бы ни кипела в жилах кровь от первой за много десятилетий победы. На берегу остались сотни тел словен. Размен был тяжелым, и погребальные костры будут гореть долго.

Пока ловили коней, грабили мертвых кочевников и снимали лошадиные шкуры, Арат сидел на пеньке, унимая дрожь в налившихся тяжестью ногах. Опьянение боя отпускало понемногу, и тело болело в десятке мест сразу. Там, куда били вражеские булавы и стрелы. Левая рука и вовсе висела плетью, и чувствительность возвращалась к ней постепенно. Видно, туда пришелся удар, и Арат не почуял этого в горячке боя.

— Ты где такой доспех взял? — спросил он у Сигурда, который сидел рядом, подставив ветерку мокрую от пота голову. — Никогда не видел, чтобы такое густое плетение было. И еще пластины эти…

— Князь Самослав даровал, — довольно жмурясь на солнце, ответил Сигурд. — Сказал, что за этот дар я должен вождя в бою убить и ему доспех представить.

— Зачем? — удивился Арат. — Он думает, что ты соврешь ему?

— Нет! — расплылся в улыбке Сигурд. — Он его моему отцу пошлет. Чтобы тот своим сыном гордился. У меня с отцом…э-э-э… кое-какие разногласия были.

— Ясно, — с понимающей улыбкой посмотрел Арат на гиганта.

— Что думаешь? — спросил Сигурд. — Когда авары за своих мстить придут?

— Думаю, месяц у нас точно есть, — пожал плечами Арат. — Может быть, полтора. Надо бы князю сообщить.

— Не надо, — махнул Сигурд своей лапищей. — Он и так уже все знает.

— Зван? — догадался Арат, но ответа не дождался. Он жадно спросил: — А какой он, князь Самослав?