Жандар спокойно дослушал Дареша и продолжил:

– Республика разрушена и разграблена, поля заброшены, ни заводов, ни фабрик уже нет. Воевать нечем. Правда, все говорят о том, что у народа на руках много оружия. Может и так. Но его далеко не достаточно для войны, которая может продлиться месяцы и даже годы. У республики нет в запасе никаких арсеналов ни с оружием, ни с боеприпасами. Конечно, на рынке можно найти любой вид оружия, вплоть до суперсовременного, но на что его купить простому чеченцу, который и так еле сводит концы с концами?.. Люди обозлены, нет ни работы, ни какой-либо социальной помощи. Думаю, никто здесь не сомневается в том, что это результат планомерной работы. Человек, не владеющий хоть какой-нибудь собственностью и без видимых перспектив на будущее, способен на все. В него вселяется разбойничий дух, он становится агрессивным и жестоким. Ради обеспечения своей семьи он способен пойти на самые ужасные вещи. Поэтому народ не боится надвигающейся войны и не особо ее избегает. Каждый думает, что именно ему она не принесет ничего плохого и именно его не коснется, даже если накроет всех остальных. Но это не так. Обычно война обходится особенно жестоко с теми, кто пытается стоять в стороне от нее. Иначе говоря, она просто не позволяет никому оставаться в стороне. Я знаю это… Я это видел…

Жандар сделал небольшую паузу и продолжил:

– В этом доме собрались люди со всех концов республики. Есть здесь представители нохчмохкойцев, горных обществ, притеречных аулов… Каждый из нас знает обстановку и состояние дел в своих аулах и районах. Знаем, на кого у себя там можно положиться, а кого следует избегать. Я не говорю, что мы знаем абсолютно всех. Но найти надежных людей, на которых можно опереться, думаю, по силам каждому из нас. Нам надо искать и находить как можно больше честных и преданных родине людей. Я вовсе не предлагаю создать из них какие-то отряды и бросить их в мясорубку войны. Нет, конечно… Власть, которая не смогла установить в республике хоть какой-то порядок, которая нисколько не заботилась о соблюдении законов, издаваемых ею же в большом количестве, которая сама и нарушала все мыслимые законы каждый божий день… такая власть вряд ли сможет и будет заботиться о простых людях. Когда все начнется, народ станет метаться из стороны в сторону, словно стадо без пастуха. Нам следует… мы обязаны сделать все, чтобы предотвратить панику среди людей… Нас мало, нужно пополнять наши ряды. Нам нужны верные, надежные люди. И как можно больше. А они найдутся, если мы на деле докажем, что у нас благородные намерения и цели… И еще одно. Нам заранее надо определить, кому и что следует делать, когда раздадутся первые выстрелы. Каждый из нас должен точно знать, где он должен находиться, чем заниматься и как поддерживать связь с товарищами… Я тут кое-что набросал, – с этими словами Жандар достал из внутреннего кармана целую стопку бумаг. – Нажмуддин, пусть кто-нибудь раздаст эти листы присутствующим. Друзья, прочтите их. Да-да, прямо сейчас… С чем-то вы можете не согласиться, что-то посчитаете правильным. Может, я что-то упустил в спешке или по незнанию. Давайте обсудим, доработаем, внесем ваши поправки. Словом, давайте доведем мою писанину до ума и разъедемся сегодня только после принятия по этому поводу твердого решения…