По мнению историка Н. Ю. Силаева, «в августе Грузия потерпела крах, сопоставимый с тем коллапсом государственности, что она пережила в первой половине 1990-х годов».
Грузия потеряла значительную части территории и показала явную недееспособность своего политического и военного руководства. Так называемый Грузинский путь, многим в регионе казавшийся образцовым, закончился тяжелым поражением.
Прошли годы, однако грузинская политическая элита вне зависимости от отношения к фигуре М. Н. Саакашвили в целом придерживается прежней риторики, декларируя прежние цели. Как отмечает историк Н. Ю. Силаев, «говоря образно, Южный Кавказ не только не выбрался из прежней колеи, но забуксовал в ней еще глубже». И тут важно понимать, что Абхазия и Южная Осетия оказались вне рамок грузинского политико-правового поля отнюдь не в 2008 году. Они существовали в качестве непризнанных образований с начала 1990-х гг.
Но в Тбилиси как считали раньше, так и считают сегодня: две частично признанные республики – это неотъемлемые части Грузии, а Москва – главный виновник «агрессивного сепаратизма». С точки зрения России ситуация иная. До 2008 года Москва, хотя и с оговорками, признавала территориальную целостность Грузии. Сегодня же в российской «Концепции внешней политики» уже говорится о «новых реалиях в Закавказье».
Через 14 лет после августовской войны 2008 года недостатка в аналитических комментариях по поводу тех событий не наблюдается, но при всем их немалом количестве основных сюжетов для дискуссий всего три. Первый – по-прежнему актуальная «проблема первого выстрела». Второй – обсуждение личной ответственности тогдашних лидеров России и Грузии. Третий – попытка рассмотрения «пятидневной войны» как пролога к присоединению Россией Крыма и конфликту на юго-востоке Украины.
На мой взгляд, сейчас уже пора перестать искать в сложном явлении одну лишь большую личную неприязнь Владимира Путина к Михаилу Саакашвили и наоборот, тем более что в 2013 году третий президент Грузии покинул свой пост, превратившись в политического эмигранта под угрозой уголовного преследования на родине.
На мой взгляд, сейчас уже пора перестать искать в сложном явлении одну лишь большую личную неприязнь Владимира Путина к Михаилу Саакашвили и наоборот, тем более что в 2013 году третий президент Грузии покинул свой пост, превратившись в политического эмигранта под угрозой уголовного преследования на родине.