Итоги августовской войны для Кавказа оказались парадоксальными. В те дни он стал главной ареной для крупнейшего в новейшей истории международного кризиса. Никогда ранее с момента распада СССР российско-американские отношения не подходили к такой грани, что наблюдатели вспоминали о Карибском кризисе 1962 года.

НИКОЛАЙ СИЛАЕВ,

российский историк

Своей книге, написанной по горячим следам тех событий, американский политолог Рональд Асмус дал говорящее название «Маленькая война, которая потрясла мир». Действительно, «горячий август» 2008 года многое изменил. Он сломал прежний политический статус-кво на пространстве бывшего СССР. Впервые после его распада формальное признание в качестве независимых государств получили бывшие автономные образования, а не союзные республики.

И в самом деле, в августе 2008 года на карте появились два новых независимых государства.

26 августа 2008 года Д. А. Медведев подписал указ о признании Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. С соответствующей просьбой к России ранее обратились власти этих регионов, и их просьбу поддержали обе палаты российского парламента.

Что же касается сути, то, как пишет историк Н. Ю. Силаев, «прежние противоречия не были разрешены, зато возникло несколько новых. Вскоре после подписания и обнародования указа президента России о международно-правовом признании Абхазии и Южной Осетии, российские дипломаты стали говорить о состоявшемся урегулировании двух этнополитических конфликтов. Формально у такого мнения есть основания. Но только формально».

Почему формально? Да потому, что неразрешенной осталась проблема беженцев-грузин, покинувших свои дома в Южной Осетии, а также беженцев-осетин, которые не могут вернуться в республику, потому что их жилье разрушено и до сих пор не восстановлено.

Абхазия и Южная Осетия (в особенности последняя) рискуют повторить судьбу Северного Кипра, получившего международно-правовое признание со стороны Турции, но так и не преодолевшего внешнеполитическую изоляцию. Но как бы то ни было, такая судьба лучше этнической чистки, которая грозила бы абхазам и осетинам в случае возвращения под юрисдикцию Тбилиси.

Политолог С. М. Маркедонов отмечает, что республику Северный Кипр с 1983 года признала только Турция, а Косово в течение 17 лет было признано одной лишь Албанией, но тут важен прецедент. По его словам, «в 2008 году Россия завершила процесс своей трансформации и из медиатора и миротворца превратилась в патрона абхазского и югоосетинского самоопределения, а Грузия укрепила свой выбор в пользу североатлантической и европейской интеграции».