— Об чём и толкую. Ужо от дядей такого свинства не ожидал. А дальше что было, и сам ведаешь. Козельск отбил, а после пошёл на Карачев и в честном бое дядю Андрея Мстиславича живота лишил.

— А чего же ты в Карачеве не остался?

— Остался, да токмо Тит побежал с ярлыком к баскаку, а тот пригрозил, что приведет две тысячи кованой рати да коломенский полк Калиты. А супротив такой силы…

Василий ссутулился ещё больше опрокинул залпом ещё фужер:

— Беда не приходит одна, князь. Когда дядин детинец брали, вои мои по дурости стрелою побили Елену, жинку его.

— Бывает.

Он поднял ко мне вымученное лицо:

— Ужель не ведаешь, что она дщерь Гедиминова, а муж сей такого не спустит с рук. Меж двух огней попал азм, окромя бегства с родной земли и не осталося ничего.

Я не стал отвечать князю и крепко задумался. Расклад для меня нарисовался не лучший, и по всей видимости, вопрос с покупкой вотчины накрылся медным тазом. Хотя серебра хватало прикупить какой-нибудь завалящий городишко и в другом княжестве, но именно Залидов был кровь из носу нужен. Прежде всего в его окрестностях расположено Воротынское месторождение бурого угля, а ещё это идеальная точка, чтобы отбить свой удел, потому как град Залидов стоял правом берегу Угры и охватывался землями Новосильского княжества с юга и севера. Я-то дурака не валял и тщательно собирал информацию про свой удел, не жалел гривн. На удивление, он оказался не завалящим огрызком земли вокруг Воротынска, а вполне приличным по площади, княжеством.

Начинаясь от впадения Жиздры в Оку, его южная граница удела шла от Перемышля до Волконы, огибая Любутский эксклав, что дядя за три копейки продал Брянскому князю. На западе же, ограничивался рекой Суходрев. Северная граница волостей пролегала по реке Протва от Лужи до самого Оболенска. По площади, добрая четверть Новосильского княжества, не считая нескольких удаленных волостей в окружении Смоленского и Московского княжеств. Очень жирный кусок, и уступать я его не намерен. Вот только покупать град у князя, что с чемоданами сидит, идея так себе, рискованно. А была не была! Отобьёмся. И коли так карта легла, буду сродственника выжимать по полной…

— Дела твои, княже, печальны, спору нет. Однако есть у меня одна мыслишка справна. Сказывай, аки на исповеди и тогда, быть может, помогу в твоём горе.

Князь очнулся и вопросительно посмотрел на меня:

— Выспрашивай.

— Сколь у тебя хлопов в княжестве, да не абы каких, а твоих лично.

— Тысячи две то будет, коли не боле.

— А много ли, князь, у тебя ныне серебра да жита?

— Девяносто оков мытари ныне в житницу свезли. Казны же, хорошо ежели три сотни рублей наберу. Поистратился на дружину, а в Карачеве невелика добыча оказалась. Так что нечем мне за броню платить, не взыщи.