— Ох ты же б….

Наперерез выскочил Никита. Он лихо соскочил с коня и, подбежав, приложил кулак в груди и коротко поклонился.

— Прости, княже. Едва успели Короткопола отбить! С князьями повздорили. Едва до рубки дело не дошло.

— Он хоть живой? — кивнул, показывая на висевшего плетнем на руках топорщиков, так их у нас прозвали, князя.

— Выберется, крепкий он.

А следом показались Иван с Ярославом, что тащили на руках своего отца и выглядел он куда хуже Короткопола.

— Понятно.

И в следующий час я играл роль пожарника, потому как братья дядю за такое непотребство были готовы разорвать, как тузик Британский флаг, и лишь непосредственная угроза применения силы в виде мортирок и топорщиков сдерживали их горячий норов. Отходя из города, мы плавно сворачивались, забирая имущество, и если татары ещё находились в нирване, то Переяславские воеводы вывели за стены все наличные силы. Ведь большая часть войска была сосредоточена в посаде и разгром дружин белого города их не коснулся, а у нас полно раненых и полона. Разделив князей и послав к обеим медиков, отправился на переговоры с воеводами, собиравшими ударный кулак, чтобы одним махом покончить с наглыми захватчиками.

Выехавшие мне навстречу на холеных конях тысячник и воеводы были одеты справно и вид имели решительный. Сразу видно, калачи тёртые. Лица в шрамах, седина на висках, держатся в седле уверенно, с ленцой.

— Князь Мстислав Сергеевич! — представился я, гарцуя на коне, которому передалось царившее напряжение.

— Да ужо знаем, кто ты таков, — заявил тот, кто постарше.

— Наслышаны, — ухмыльнулся второй, в отделанном златом колонтаре.

— Добро, коли так. Вижу на сечу нацелились? Отговаривать не буду. Однако, ежели погодите пару дней. Слово даю, князя Ивана отдам. А ежели не послушаете, вот что будет. Округ сторожи ежи и телеги сплошным кольцом, сих колючек, — показываю им «чеснок».

— Бесовская придумка! — не выдерживает тот, что постарше.

— Верно. И разбросано их с десяток пудов, а за ними трубы с огненным зельем. И не три аки у Глебовой башни, а десяток и вои с топорами, а нужно будет сызнова дымов пущу, да куда больше прежнего! Короткопола же немедля племянникам отдам, а что они с ним сделают сами ведаете. Ежели не жалко воев в сыру землю сотнями класть, идите!

После, развернулся и назад поскакал.

— Стой, — окрикнули меня. — Князя точно отпустишь?!

— На кресте коли надо поклянусь. И князя, и дерюгу отпущу, даже ежели Иван Иванович с братом не столкуется.

— Да ты не дерюгу то в полон взял. Дурак!

— А кого?!