Ежи, обильно рассыпанный чеснок, спирали Бруно не оставили коннице противника шансов на прорыв. Сотни Ярослава частью остались на периметре страховать моих ребят, а часть устремились к Кремлю. Однако к этому времени шок прошёл и воеводы смекнули — Пронские, прорвались в посад и рвутся в Белый город, и сразу выдвинули к Глебову мосту лучшие силы.

Ну вот куда Ярослав полез, куда?! Говорил же, не торопись, возьмём ворота. Нет, решил с наскока брать да удаль показать. На мосту разразилась жёсткая сеча. Ржание коней, лязг мечей, маты и красный плащ князя Ярослава в самой гуще. Из Глебовых ворот валили всё новые и новые гридни, оттесняя сотни князя. Многие ближние князя полегли, а сам Ярослав с обвисшей плетнём рукой с трудом обивался от троих насевших мечников. Мои два десятка резерва на одоспешенных меринах (лучших отбирал), набрав разбег, врезались во фланг переяславцев. Успели мы в последний момент и, пройдя их как нож масло, рассеяли, спасая тем самым обескровленную дружину Ярослава. А ведь не хотел своих в эту мясорубку бросать…

— Гудим! — истошно закричал я. — Торопись!

Подтянувшиеся перебежками десятки топорщиков выстроились в линию и начали теснить конников к мосту со стороны Лыбяди. Тыкали алебардами, крюками, стягивали зазевавшихся всадников, умелыми ударами подсекали сухожилия лошадей. Не сплоховали, вспомнили мужики, чему их учили, и совместными усилия мы оттеснили противника к началу моста.

За рядами пешцев ставили ежи, а за ними мортирки на станках усиленные по пять стволов в «кассете». Заряды были наготове, и как только выстроили «артиллерию», протрубил отход. Приём сей отрабатывали не раз и не два, но в этот раз с нами были чужие всадники. Возникла кутерьма, заминка, лошади не шли меж рогаток. Впрочем, она ни на что не повлияла. Через ежи и алебарды всё одно никто не прорвался.

Три коротких свистка и десятки Гудима как один, плюхаются на мост. Прямо над головами, в сгрудившихся толпою всадников со свистом и скрежетом полетела картечь. Бух-Бух-Бух! Первые кассеты выстрелили синхронно. Станочек на арбе не струг, одновременный залп пятнадцати стволов её запросто опрокинет, а кроме противооткатных башмаков и раздвижных лап нет никаких средств гашения отдачи, поэтому кассеты стреляют по очереди. Порох хоть и малодымный, а всё одно, мост заволокло марью. Ни видать не зги. Глазом моргнуть не успел, последовал второй залп, за ним третий.

— Зарядить кассеты!

Мужики доставали шаблоны из фанерных трубок и на стволы их одевали. Всё же артиллеристов гоняли жёстче прочих огневиков. За ручку взялись и поршнями туда-сюда несколько раз прошлись, заряды трамбовали. Пока один порох в шаблон набивает, второй картечь отмеряет. Кассеты «пробили», короткие фитили вставили и к ним шнур зарядный через хитрые петли протянули. Шнур то не обычный, с добавкой пентаэритрита поэтому горит шустро, а поджигают его с двух сторон, что вкупе с траекторией петель обеспечивает синхронные выстрелы. Мортирщики с перепугу от творящегося трэша норматив переплюнули. За минуту перезарядились и выдали в стену дыма второй залп, а когда дым рассеялся стало понятно, третий нам уже не понадобится.