— Иди ты!

— Врать мне ни к чему, у любого с нашего погоста спроси, — через некоторое время Борщ не утерпел и снова подошёл ко мне. — Правда нырял?

— Правда.

— А-а-а. У нас тако-же было. Опосля Купалы пошли нашенские погулять, от баб, значится, отдохнуть на бережок. Голуб как водится медку лишнего выпил, убрёл в сторону от костра, заблудился спьяну в густом приречном ивняке и заснул аки младенец на травке. Проснулся же ночью от сырости — роса выпала. Было светло аки днем. Ночи то белы, да и полон месяц батюшка светил. Слышит значится он какое-то плескание недалече, в реке, ауканье да дивные песни на чудском говоре. Стал он на эти звуки по кустам пробираться и вышел-таки на зелёный лужок. И ведь сказывала ему Марфа, бабка его про «русальную неделю», когда из рек выходят на сушу русалки на игрища, водят хороводы по молодым травам, качаются на ветках деревьев, соблазняют парней да мужиков, зовут жить к себе на дно речное, а не верил! — Борщ эмоционально потрусил пальцем.

— И что дальше то?

— Известно что. Собственными очами хоровод русалочий увидал. Бабы молоды и вот с такими грудями! — Борщ обозначил размер. — Его заприметили и распростерши руки, побежали к нему, смеясь схватили мертвой хваткой и вытащили на луг. А под утро мы его едва живого нашли. С того дня стал Голуб нелюдимым и неразговорчивым, отчего то тянуло его к реке, так и бродил лунными ночами по приречным лугам, все будто искал кого-то или чего-то…

За Белым озером пошли густые леса, где вперемежку росли ель, осина, береза. Лес стоит стеной по берегам реки, почти касаясь бортов ветвями. Берега стали покруче, но Шексна всё также несла мутные воды между низменными зелеными берегами, обтянутыми вплоть до самой воды густым ракитником. Солнце тускло просвечивало сквозь густой туман, бродивший над водою. Около левого берега местные батраки тянули лодки, из-за мыса показался очередной погост. И эту благую пастораль водоходный флот рассекал словно танк глухую деревенскую просеку. Вклиниваясь озорными шутками-прибаутками, скрипом колёс и ржанием лошадей.

В среднем течении Шексны начался ад. Нет, АД. Волосова река один за одним преподносила подарки — пороги, перекаты, каменный гряди и мели. Почему Волоса река спросите? Дык потому как по течению стоят мольбища Велеса, торговые места, где ранее, да и сейчас местами, скупали пушнину и рыбу. Причём и русские, и меряне язычники. Ближайшая церковь в Бело-озере. Не случайно последнее крупное языческое восстание 1071 года в этих местах давили. Княжеские тиуны и греческие церковники устроили суд, и волхвы показали — Велес сидит в бездне, есть такой омут на Шексне.