— Что?! — князь подался вперёд.

— На Устюжну пойдут и твоё Бело-озеро.

— А я тута причём?

— А при том, что новгородцы земли сии московскими почитают, а на ваши с Калитой дрязги плевать им с высокой колокольни. Вече большое соберут и потребует отчины взад вернуть.

— Какие отчины?! — вскричал князь. Бело-озеро завсегда Ростовским было, причём тута Новгород?

— Ну не всегда допустим. При Рюрике здесь Синеус сидел.

— Да когда это было то!

— Успокойся, успокойся, князь, — я схватил Романа за рукав и усадил обратно.

Он залпом опрокинул фужер и весь скуксился:

— Ежели Новгород хотя бы тысячу конных выставит, мне не устоять. Веришь, в казне двести рублей. Ох беда-бедовая.

— Ранее весны Новгород на тебя не пойдёт. А до того помогу. Есть у меня четыре тысячи срезней, пять сотен топорищ и рожнов столько же. Колец круглых, — показываю ему кольцо от байданы восемь оков, хватит одоспешить пять сотен пешцев.

— Да где их взять, то пешцев и чем с тобою рассчитаться?

— Ты моих то видел? Я их из ратаев набрал и прочего чёрного люда. Дай мне в зиму тысячу мужиков посохи. Пусть у меня на Онеге до цветня поработают. За то обучу их супротив конников стоять и брони шить. Воев добрых из них не выйдет, но град оборонить али в чистом поле супротив устоять смогут.

— Тысячу говоришь. До цветня… Малолюдное княжество у меня и холопов считай нет.

— Ратаев бери и сказывай корм будет добрый. Доспех пообещай, не жадничай и мыта скости. Целей будешь. Жито с меня так и быть, дичь у корел сторгуем, а с рыбой поможешь. У тебя в амбарах её полно.

— Ежели так, по рукам князь!!! Растрясу ради такого бояр.

Реконструкция Ярославля