Вроде бы крещенный проводник перед каждым порогом шептал что-про себя, кидал в воду горбушку и малость медка лил. Люди прежде чем преодолеть опасные пороги усердно молились и приносили жертву богу Велесу, ведь животные фаунистические названия велесовых порогов как бы предупреждали странника об опасности: Собачьи Пролазы, Заяц — в этом пороге массивные плоты и водоходы кидало словно зайцев, в разные стороны, Баран — огромная бочка, которую следовало правильно проходить, Филин, Волосовы горки — по степени крутости не уступали американским, мы разбили на них два плота, Оленьи рога — два огромных валуна, что лежали на дне реки.

Около погоста Черный яр, а яром на Руси звали деревеньки, что ставили на вогнутых, обрывистых берегах стало легче. Миновали крохинские пески, по преданию, место казни волхвов, Святое озеро, Новолок боярский, Ивачевский перекоп. Наволоки от волоков отличались тем, что тянули ладьи через старицу, срезая петли и мы им не пользовались, как перекопами — малыми канавами, что местные прокапывали и обхаживали в дальнейшем. У каждого порога обязательно кто-то из местных обирался — бурлаки, либо частные хозяева мыта зачастую самовольно собирающие. Мы никому и не платили. Достаточно было показаться десятку воев на одоспешенных конях и все вопросы разом отпадали.

Самое тяжёлое началось за Порожским погостом. Если Власовы горки прошли нормально, то Иванова голова кровушки попила вдоволь. Водоходы частью разгружали, с натугой тянули лебедками на низшей передаче и, если бы не окованные полосой днища, с водоходами можно было попрощаться. Мы ведь не в сезон шли и тем более с такими габаритами. По Шексне струги не ходят вовсе, насады средние по весне и малые, в осень.

Порог Кузнец — струи воды молотили по корпусам так, что если бы не усиленные перегородки судам пришёл бы писец … Щепицы, узкий… Чертовы острова… Болтун течение на пороге то и дело меняло направление, и вода швыряла суда в разные стороны, словно в стиральной машине. На опасных порогах обычно заводили загодя трос и протягивалм «Банан». Он то вообще порогов не чувствовал. Разведчик заводил экспедиционный водоход, а тот в свою очередь обычные и все вместе, плоты.

Сам же страховки вместе со всеми растягивал, жилеты на всех одеты — хорошо, что подготовился, а то бы даже не представляю, сколько народу утопло бы. По пояс или по грудь в воде, с рупором... Грозот от воды страшный стоит.

А на последнем пороге, Кривец вообще водоход перевернуло… Охренеть! Я даже не представлял с чем столкнусь, и ливни, как назло, зарядили. Вот здесь и пригодился водолазный костюм. Ничего, справились, правда одна лошадь ноги переломала, но мы её в котёл определили, а сам водоход быстро починили, запчастей с лихвой взяли. Как знал. Шли и днём, и ночью при свете факелов, чем едва не довели Борща до сердечного приступа. И всё же на Шексне две недели оставили, хотя частью и обустроили русло. По-хорошему, в обустройство порогов вкладывать и вкладывать.