Глава 26

Глава 26

Русь всегда жила торговлей и даже небольшие, с точки зрения Прохора, интервенции заповедного товара стремительно меняли её рынок. Кто-то из торговцев сказочно обогатился, а кто-то, наоборот, вошёл в большие убытки. Среди последних и оказался Новгородский боярин Колыван Вышатич, бывший выборщиком от Плотницкого конца и по совместительству тысячником. Будучи одним из богатейших людей города и неформальным лидером промосковской партии он шёл к должности посадника напролом, подкупая «избирателей» и прочих бояр направо и налево. По-хорошему Колывану было плевать и на Москву, и на Калиту, но он хорошо чувствовал силу и всегда держал нос по ветру. Его путь к вершинам власти был тернист и полон скелетов в шкафу, а порой и крупных неудач. Вот и сейчас во дворе его терема разворачивалась нелицеприятная сцена. Выхватив из-за сапога кнут, он неистово порол степенных гостей, вернувшихся с зимнего Вытегорского торга с пустыми руками.

— Ведомо ли сколь злата прусам за сей илектрон[i] отдал! А, смерд? — удар кнута оставил на холщовой рубашке провинившегося очередной кровавый след. Схватив второго за бороду, боярин подтянул и его. — Знамо ли сколь уклада доброго и жита корелам за скатень[ii] Онежский отдано! Без счёта! Где моё серебро?! Где шелка персидские?! Где, я тебя спрашиваю.

Не удержавшись, хозяин от души врезал служке в рожу, да так, что отбил кулак. Оба гостя, опасаясь ещё большего гнева нанимателя, синхронно повалились ему в ноги.

— Не губи, батюшка!

— Не губи, отец родной! Нет в сим нашей вины вовсе. Гости ярославские да московские на торг не явились. Фряги же, немцы и персы илектрон и скатень брали у людей Воротынского князя Мстислава Сергеевича.

— Верно Велен глаголит, Колыван Вышатич, нет в том нашей вины! — подтвердил второй. — Вона гляди, — торговец достал из-за пазухи несколько бусин искусственного янтаря и галалита.

Боярин их жадно схватил и начал разглядывать.

— Дык сие и не скатень вовсе, хотя и похож. И илектрон чудной какой-то. Тяжёл больно, — боярин подбросил шарик в руке, после, взял нож и провел полосу отчего камень начал крошиться.

— Батраки бают, будто камень сей варят из смолы и дурного илектрона, потому как они у нас два пуда этого добра сторговали. Многие гости Новоградские у разбитого корыта осталися. Илектрон то Новосильские, супротив нашего, вдвое дешевле отдают.

— Более не продавать им нечего. Вняли?! — закричал Колыван дурным голосом. Он не любил терять деньги и подобные казусы выводили его себя.

— Сделаем. Однако же у гостей князя илектрона дурного видимо-невидимо. Велен цельный ларь видал, а сколько их всего, один бог ведает.