Айдас, старший воин дружины подошёл и коротко поклонившись встал рядом.

— Чего тебе?

— Боярин Колыван Вышатич принять просит.

— И что опять треба этому московиту?

— Не ведаю, но сума у него велика, — воин усмехнулся и развел руки в стороны.

— Велика говоришь, — князь оживился, — зови, коли так.

Вошедший угодливо согнулся, снял шапку и в пояс поклонился.

— Добрые лета тебе и твоему роду, Александр свет Глебович! Азм яки проведал что ты во град наш явился, сразу к гости явился. Поминки привёз богаты и привет сердечный от Олеси Ростиславовны, — боярин масляно улыбнулся. — Привести?

— Сам зайду, — отмахнулся князь. — А ты смотрю не торопился, боярин. Я уж седмицу в Кремле кукую и сколько ещё пробуду в вашей дыре одному богу известно.

Александр Глебович русский знал с детства, от матери, что происходила из рода Волынских князей, и какого-то перевода специфичных выражений боярина ему не требовалось.

— Дык по делам торговым ездил. Постой, а тебе что, выходит, корма не собрали? Ой-ой-ой! — наигранно покачал головой боярин. — Руку на отсечение дам, сие бояре Людина конца воду мутят.

— А ты тута не причём?

— Побойся бога, Александр Глебович! Азм к тебе завсегда со всей душою. Глянь-ка, что привёз.

Колыван был опытным разводилой, и обвести вокруг пальца семнадцатилетнего юношу с горящим взором, мечтающего избавится от папиного надзора, не представляло труда. Польстить, подложить красивую девицу, подарить кинжал или меч, а то маленько серебра подкинуть. Колыван прекрасно знал, что князь «картофельный», что без дружины папы и советников ничего из себя не представляет. Однако, именно сейчас дружина у него была, а значит, следовало подвести его к нужному решению.

— С Калитою каши не сваришь, да и немощен он ныне, — подливал в свою речь елея боярин. — Тебя же зрю князем посаженным и крест целую, что за то на вече голосовать буду. Однако, надобно чтобы помимо слов за тобою и сила была.

— Ты к чему клонишь то, а Колыван? Не хуже меня ведаешь, по весне дружина к отцу отъедет.

— Знаю, знаю, княже, — боярин замахал руками. — О другом речь веду. Проведал я, где можно взять две тысячи рублей, хлопов и доспехов ладных во множестве.

— Две тысячи!!! — князь подскочил с лавки и подошел к Колывану вплотную.

— А может и боле!

— Говори!