Она вышла наружу и посмотрела на оленью тушу. Если она думает остаться в долине, пора позаботиться о зимних припасах, тем более что у нее появился еще один нахлебник. Она подняла с земли палку и стала раздумывать над тем, как все же закрепить ее в вертикальном положении. Заметив возле дальнего конца стены груду раскрошившегося камня, она попыталась воткнуть в нее свою палку. Это ей удалось, однако надеяться на то, что она сможет выдержать вес нанизанного на жилы мяса, не приходилось. И тут Эйлу осенило. Она вернулась в пещеру, схватила первую попавшуюся корзину и понеслась к реке.

После нескольких проб она смогла убедиться в том, что пирамида, сложенная из речных камней, позволяет укрепить в вертикальном положении длинную палку. Она сделала несколько ходок, собирая камни и палки, и наконец установила стойки в надлежащем положении. Нарезав мясо, она стала жарить на небольшом костерке олений огузок, размышляя о том, каким образом она будет кормить львенка и поить его целебным настоем. Теперь ей следовало позаботиться и об этом.

Звериные детеныши питаются той же пищей, что и их родители, но она должна быть понежнее и помягче, чтобы ее было легко проглотить. Может, ей следует отварить мясо, а потом нарезать его мелкими кусочками? Когда-то она давала такую пищу Дарку, почему бы не накормить ею и львенка? А что, если сварить мясо прямо в целебном настое?

Она тут же занялась этим. Отрезала от туши кусок мяса и опустила его в наполненную настоем деревянную посудину, предназначенную для готовки. Немного подумав, она бросила туда же оставшиеся корни окопника. Животное по-прежнему лежало совершенно недвижно, однако дыхание его стало более глубоким и ровным.

Через некоторое время она услышала какие-то звуки, доносившиеся из глубины пещеры, и поспешила вернуться к раненому животному. Пришедший в себя львенок тихо мяукал, пытаясь подняться или перевернуться на бок, однако стоило ей подойти к этому гигантскому котенку, как он зашипел и попытался отползти к стене. Эйла улыбнулась и уселась рядом с ним.

«Испугался, бедняжка, – подумала она. – Я на тебя не обижаюсь. Проснулся в незнакомой пещере, все болит, а тут еще вместо матери появляется неведомо кто! – Она протянула ко львенку руку. – Не бойся, я тебя не трону… Ох, какие у тебя острые зубки. Все, больше не надо. Попробовал мою руку? Теперь хорошенько обнюхай меня. Так ты ко мне скорее привыкнешь… Теперь твоей мамой стану я. Твоя мать – даже если бы она приняла тебя обратно – не могла бы вылечить тебя от ран. Я ничего не знаю о пещерных львах, но я и о лошадях ничегошеньки не знала… Детеныш – он и есть детеныш. Может, ты кушать хочешь? Молока-то я тебе дать не смогу, а вот мясом накормить сумею. Тебе от лекарства сразу же лучше станет».