– Нет, – сказала она, – Уинни.

Произнесенные ею звуки не показались Джондалару похожими на имя. Они точь-в-точь походили на конское ржание. Джондалар изумился. Эта женщина не способна говорить на языке людей, но может разговаривать с лошадьми. Разговаривать с лошадьми? Столь удивительный дар поверг его в трепет.

Эйла неправильно истолковала его изумленный взгляд, она решила, что Джондалар ничего не понял. Пытаясь втолковать ему, о чем идет речь, она приложила руку к груди и сказала: «Эйла». Затем, указав на него, она сказала: «Джондалар», а потом махнула рукой, указывая на кобылку, и снова издала звук, похожий на негромкое ржание.

– Это имя кобылки? Эйла, я не способен издавать такие звуки. Я не умею разговаривать с лошадьми.

Эйла терпеливо повторила объяснения, и Джондалар наконец решился сделать попытку, но ему удалось лишь выговорить слово, отдаленно напоминавшее конское ржание. Эйла осталась вполне этим довольна и повела лошадей на место. «Он учит меня словам, Уинни. Я выучу все его слова, но нужно же было объяснить ему, как тебя зовут. Надо будет придумать имя и для твоего жеребенка… Как ты думаешь, он не согласится дать имя твоему малышу?»

Джондалару доводилось слышать рассказы о том, что некоторые из зеландонии наделены способностью приманивать животных и тем самым помогать охотникам. Кое-кто из охотников умел подражать голосам животных, и они пользовались этим, чтобы подобраться поближе к добыче. Но он никогда не слыхивал о людях, которые могли бы разговаривать с животными или жить вместе с ними. Благодаря Эйле он увидел собственными глазами, как дикая кобылица произвела на свет жеребенка, и она даже позволила ему погладить малыша. Внезапно он до конца осознал, чего удалось добиться этой женщине, и преисполнился восхищения, в котором присутствовала толика страха. Кто она такая? Какими еще сверхъестественными способностями она наделена? А ведь когда она вот так, улыбаясь, движется навстречу тебе, можно подумать, что это просто обыкновенная женщина. Обыкновенная женщина, которая запросто разговаривает с лошадьми, а с людьми разговаривать не может.

– Дон-да-ла выходить?

Он чуть не позабыл об этом. Лицо его радостно просияло, и не успела она подойти к нему, как он уже попытался встать. Прилив энтузиазма тут же пошел на убыль. Он сильно ослаб, каждое движение причиняло боль. У него закружилась голова, его слегка затошнило, но вскоре это прошло. Эйла увидела, как радостная улыбка на его лице сменилась гримасой боли, как сильно он побледнел.

– Похоже, мне требуется помощь, – сказал он с искренней, но слегка напряженной улыбкой.