– Ты пытаешься сказать мне «спасибо»?

– Что значит «спасибо»?

Он призадумался.

– Ты спасла мне жизнь, Эйла. Ты заботилась обо мне, кормила меня, ты залечила мои раны. За это я хотел бы поблагодарить тебя и сказать «спасибо», хотя просто слова «спасибо» для этого, конечно, недостаточно.

Эйла сморщила лоб:

– Не то же самое. Мужчина ранен – Эйла заботиться. Эйла заботиться все люди. Джондалар дал Эйла говорить. Это больше. Больше спасибо. – Она серьезно посмотрела на него, надеясь, что он поймет.

– Может, ты и говоришь «нехорошо», но ты делаешь это крайне выразительно. Поднимись с земли, Эйла, а не то мне придется перебраться к тебе. Я понимаю, что ты целительница и в твои обязанности входит забота о каждом, кто нуждается в помощи. Возможно, для тебя спасать людей от смерти – дело обычное, но я все равно глубоко тебе за это благодарен. А мне совсем нетрудно обучать тебя своему языку, но, как я теперь понял, для тебя это очень важно, и поэтому тебе хочется поблагодарить меня. Выразить благодарность всегда непросто, на каком бы языке ни говорил человек. У нас принято говорить «спасибо». Но твой жест кажется мне куда более выразительным, чем всякие слова. А теперь встань, пожалуйста.

Эйла почувствовала, что он понял ее. На ее лице расцвела улыбка, говорившая о глубокой благодарности. Ей было крайне трудно и в то же время очень важно узнать, как выразить это понятие. Она поднялась на ноги, с радостью сознавая, что добилась успеха. Ей захотелось дать выход переполнявшему ее восторгу, и, заметив невдалеке Уинни с жеребенком, она громко и протяжно свистнула. Кобылка повела ушами и галопом поскакала к ней. Когда она оказалась рядом, Эйла взмыла в воздух в прыжке и опустилась на спину лошади.

Они помчались, огибая луг по кругу, и жеребенок устремился следом за ними. Эйла проводила почти все время рядом с Джондаларом и почти не ездила верхом с тех пор, как нашла его, и теперь это удовольствие, которого она так долго была лишена, вновь пробудило в ее душе упоительное ощущение свободы. Когда они вернулись к обломку скалы, Джондалар стоял, поджидая их, и лицо его уже было не таким изумленным, как в тот момент, когда Эйла вскочила на спину лошади. Тогда по коже у него побежали мурашки, и он подумал, что эта женщина – какое-то сверхъестественное существо или же донии. Ему припомнилось, как однажды в каком-то неясном сне дух, принявший облик молодой женщины, заставил льва оставить его в покое.

Но затем он подумал о том, как искренне переживала Эйла из-за своей неспособности общаться с ним. У духа, являющегося одной из ипостасей Великой Матери Земли, вряд ли могли возникнуть подобные затруднения. Тем не менее ее способности к общению с животными явно выходили за рамки обычных. Птицы откликались на ее зов и клевали зерна прямо у нее с ладони, а кобыла, которая еще кормит жеребенка, примчалась на свист и позволила ей покататься верхом. И что это за люди, которые используют в речи не слова, а движения? «За этот день я узнал от Эйлы многое, о чем стоит поразмыслить», – подумал он, поглаживая жеребенка. Но чем дольше он размышлял об Эйле, тем большей загадкой она ему казалась.