Джондалару, смотревшему на нее, все же удалось уловить что-то в обращенной к нему своеобразной речи. Движения Эйлы – и не только ее рук, но и лица, глаз и всего тела – были настолько выразительны, что никак не могли не вызвать отклика в душе Джондалара. То, что делала Эйла, показалось ему похожим на танец, и странные резкие звуки, которые она издавала, служили на удивление удачным дополнением к ее изящным движениям. Подобное обращение к нему вызвало у него чисто эмоциональный отклик, но он не был уверен в том, что всколыхнувшиеся в его душе чувства соответствовали смыслу переданного ею сообщения. Впрочем, после того, как она остановилась, у него не осталось ни малейших сомнений в том, что между ними только что происходило общение. Он также понял, что, вопреки создавшемуся у него поначалу впечатлению, этот язык отнюдь не являлся расширенной системой жестов, подобных тем, к которым он прибегал порой, чтобы придать большую выразительность своим словам. Ему показалось, что звуки, которые издавала Эйла, скорее предназначались для того, чтобы подчеркнуть значение того или иного жеста.

Закончив, Эйла на некоторое время замерла в задумчивости, а затем изящным движением опустилась на землю возле его ног и склонила голову. Он немного подождал, но она так и не шелохнулась, и через некоторое время ему стало не по себе. Она словно чего-то ждала от него, и он внезапно решил, что эта поза есть не что иное, как знак почтения. По его понятиям, подобное преклонение могла вызывать только Великая Мать Земля, и он знал, что Она ревнива и может отнестись весьма неблагосклонно к тем из своих детей, которые вздумали бы принять почести, которые полагалось оказывать лишь Ей одной.

В конце концов он наклонился и притронулся к руке женщины, сказав:

– Вставай, Эйла. Что ты делаешь?

Конечно, он не похлопал ее по плечу, но все же притронулся к ее руке, и Эйла решила, что это по-своему похоже на условный знак людей клана, который позволил бы ей заговорить. Она подняла голову и взглянула на сидящего перед ней мужчину:

– Женщина клана сидеть – хочет говорить. Эйла хочет говорить Джондалар.

– Тебе вовсе не обязательно садиться на землю, чтобы поговорить со мной. – Он подался вперед и попытался приподнять ее. – Если ты хочешь что-то сказать, возьми и сделай это.

Но она отказалась сдвинуться с места.

– Обычай клана. – Она умоляюще посмотрела на него, призывая его понять. – Эйла хотеть говорить… – От отчаяния на глазах у нее выступили слезы. Она начала заново: – Эйла не говори хорошо. Эйла хотеть сказать, Джондалар дай Эйла говорить, хотеть сказать…