Морщинки на лбу у мужчины наконец разгладились. Ему показалось, что по щеке Эйлы сбежала слеза. Неужели это так важно для нее? А он еще боялся нечаянно оскорбить ее. Удастся ли ему когда-нибудь научиться ее понимать? Чем больше он узнаёт о ней, тем более загадочной она кажется. И как она сама научилась охотиться?

– Мне нужно будет сделать для этого кое-какие орудия. А еще мне понадобится кость. Я отыскал кости оленей, они как раз пригодятся, но их придется намочить в воде. У тебя найдется какой-нибудь сосуд для этого?

– У меня много сосудов. Тебе нужен очень большой? – спросила она, поднявшись с места.

– Ты можешь сделать это после того, как поешь, Эйла.

Но Эйла так разволновалась, что ей расхотелось есть. Впрочем, Джондалар еще не доел. Она села и принялась ковыряться в еде. Вскоре Джондалар заметил, что у нее совершенно пропал аппетит.

– Ты хочешь выбрать сосуд прямо сейчас? – спросил он.

Эйла порывисто поднялась с земли и направилась было туда, где хранились ее припасы, но тут же вернулась за каменным светильником. В глубине пещеры всегда было темно. Она передала светильник Джондалару и принялась разбирать уложенные одна в другую корзины и сосуды из березовой коры. Джондалар приподнял светильник повыше и огляделся по сторонам. Сколько тут вещей, куда больше, чем могло бы ей пригодиться.

– Ты сама все это сделала?

– Да, – ответила она, продолжая разбирать запасы.

– Должно быть, ты потратила на это много дней… месяцев… лет. Сколько времени тебе потребовалось?

Эйла призадумалась, не зная, как лучше ответить.

– Много, много времени. В основном я занималась этим в холодное время года, когда больше делать было нечего. Тебе подойдет какой-нибудь из них?

Он окинул взглядом расставленные ею по полу сосуды, а затем взял один из них в руки, чтобы посмотреть на качество работы. Уму непостижимо. Даже если она работает весьма искусно и проворно, для того, чтобы сплести столько корзин и изготовить все эти сосуды из коры, потребовалось немало времени. Как давно она тут живет? В одиночестве.

– Вот этот мне подойдет, – сказал он, указывая на продолговатый деревянный сосуд с высокими краями.

Пока он стоял, держа светильник, Эйла аккуратно сложила все по местам. «Она была еще почти совсем девочкой, когда пришла в эти края, – подумал Джондалар. – Сколько же ей лет сейчас?» Он затруднился ответить на свой вопрос. Эйла была удивительно искренней и наивной, а потому казалась совсем юной, хотя ее пышное тело свидетельствовало о том, что перед ним зрелая женщина. «Она родила ребенка, она бесконечно женственна, но как узнать, сколько ей лет?»