Сеньор Питер Готти не в курсе всех тонкостей. Но, достаточно быстро, принес мне американскую паспортину лучше настоящей. На имя Джона Кэмерона Фогерти. Вопросов этот картон, ни у пограничной стражи, ни у полиции не вызвал. Хотя, и смотрели то его всего пару раз.

Момент выстрела и поражения, я банально упустил. В лицо светили софиты, из колонок лупили децибелы, из зала орала толпа. Карабинер, остановивший выступление, выглядел скорее озадаченным и в неудобстве передо мной, чем что-то подозревающим.

Впрочем, спустя совсем немного, сцена наполнилась карабинерами и людьми в штатском. Один из них пояснил, что стреляли в важного политика, и, скорее всего со сцены. Он был первым, кто спросил меня и парней, не видели ли мы чего нибудь.

Спустя пару мгновений, возбуждение полиции достигло апогея, на перекладине сценических лесов обнаружили брошенную винтовку с оптикой и глушителем. Поэтому на некоторое время о музыкантах забыли. Опрашивали нас уже поздней ночью, и чисто формально.

Тот самый полицейский, под протокол, поинтересовался не видел ли я кого, и не ошивались ли вокруг группы странные люди. Совершенно честно заявил что нет, не видел. А он рассказал, что сразу после выстрела, со стоянки за сценой, отъехало три автомобиля. В разные стороны, и на высокой скорости… И, на предполагаемом маршруте отъезда видного коммуниста, обнаружена хорошо оборудованная засада. Было бы хорошо, если я постараюсь хоть что то вспомнить… Да здесь постоянно кто то слоняется, сеньор инспектор, всех и не упомнишь…

Членов американской группы никто ни в чем не подозревал. Музыканты — были на сцене. На глазах почти двух тысяч людей. А набежавшие после выстрела карабинеры, накрыли водителей и обслуживающий персонал группы за курением косяков под алкоголь, что напрочь снимало все подозрения. Трудно ожидать от обкурившегося чувака ювелирного выстрела за двести метров, прямо между глаз.

Поэтому, все силы полиция бросила на розыск и установку бежавших после выстрела на трех машинах людей.

А мы, следующим утром, собрались и уехали в Форте де Марми, где было запланировано очередное выступление. Это километрах в пятидесяти к югу от Специи.

Я был в досаде. Потому что еще полтора месяца мне предстояло отрабатывать запланированный тур. И я проклинал про себя всю эту конспирацию и европейское коммунистическое движение всем составом.

Незадолго до концерта в Форт-да-Марми, что был запланирован в чем-то типа летнего театра, только с рестораном, в гримерку постучались.

За почти два месяца гастролей, успели наработаться привычки. Я, перед выступлением читал газеты и немного выпивал. Парни — кто как, но тоже не особо переживали.