Ну да, борода, отросшие волосы, черные очки — узнать меня невозможно. Я выгляжу эдаким творцом не от мира сего. И это нам сильно на руку.

— Сеньор Джолитти — продолжал Готти — посетит ваш концерт. Уже намечено место, где для него, и других важных гостей отгородят трибуну на стадионе. Ваша сцена прямо напротив. Оставляем план, или у тебя какие то изменения?

— Разве что, рекомендую не двоих, а троих, для отвлекающей версии — закурил я.

— Хорошо, давай тогда уточним…

И вот, я стою на сцене, установленной на футбольном стадионе, и ору в микрофон:

— Привет, Специя! С праздником!

Отворачиваюсь и киваю Ти. Он отсчитал и мы заиграли «Have You Ever Seen the Rain?»

Публика, как выяснилось, уже заучила наши песни, и с удовольствием подпевала. Потом пошли «Hey, Tonight», «Down On The Corner», и дальше по программе, что была уже отрепетирвана до полнейшего автоматизма.

А потом я запел «Proud Mary». Ставшую почему то страшно популярной. В Советском Союзе, у нее был аналог, «Песенка Паровозика из Ромашково». Впрочем, итальянцы — народ бесхитростный, просто нравится песенка.

— Утром отвалить из Сити,

И тут в ложе напротив началась какая-то суета. Толпа, тем временем, выражала буйный восторг, а кто то по краям поля устроил танцы. На останавливаясь вдарил «Run Through The Jungle», но закончить ее не успел. На сцену выскочил офицер-карабинер, и замахал на меня руками. Я замолк. Чуть позже остановились ребята. Один Ти, с закрытыми грхлазами ещё такта четыре выдавал бум-бу-бум, но и он замер.

Карабинер подошел ко мне. Мягко отодвинул меня от микрофона и сказал в него:

— Концерт окончен.

Глава 48

Глава 48

— Значит вы, сеньор Фогерти, ничего не видели и не слышали?

— Да, сеньор комиссар. О том, что произошло, мне сказали только после того, как остановили концерт.

Спустя пару дней после событий в Специи, ко мне в гримерку пришел целый комиссар полиции из Рима…

Отправляясь с гастрольным туром по Италии, исполняя песни Криденс, и в целях конспирации, я взял себе имя Джон Фогерти.