«В минуты музыки печальной…»
О том, что произошло, рассказала потом сама Дербина в своих воспоминаниях. У Рубцова случился нелепый приступ ревности. Ссора переросла в схватку. Дербина схватила поэта за горло. Пытаясь остановить ее, он закричал: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя!» «Он упал ничком, – вспоминает Дербина, – уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, пораженная шоком. Все это произошло в считанные секунды. Я еще не могла подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией…»
Осознав, что произошло, Дербина, шатаясь от потрясения, вышла из дома и поплелась в милицию. Там ей долго не верили. Когда в квартиру все-таки пришли, тело еще не успело остыть, – если бы немного раньше поэта можно было бы еще спасти…
Дербина получила семь лет лагерей за убийство в ссоре. Просидела почти шесть и вышла по амнистии 8 марта. После этого приехала в Ленинград, молилась в церкви, заливаясь слезами, исполняя епитимью – наказание за грехи. Может быть, вспоминала его стихи:
В минуты музыки печальной Я представляю желтый плес, И голос женщины прощальный, И шум порывистых берез, И первый снег под небом серым Среди погаснувших полей, И путь без солнца, путь без веры Гонимых снегом журавлей… Душа давно блуждать устала В былой любви, в былом хмелю, Давно понять пора настала, Что слишком призраки люблю. Но все равно в жилищах зыбких — Попробуй их останови! — Перекликаясь, плачут скрипки О желтом плесе, о любви.