— Это что за пастбище? — брезгливо приподняв двумя пальцами веточку растения, тут же ее опустил. Листья безвольно поникли. — У нас праздник Дня Смены Года, или мы чествуем победителей в конкурсе «Лучшие надои на Западном континенте»? А это что? — указал на куст роз в черной кадке, зависший в воздухе возле золоченой мраморной лестницы. — Перекус для усталых коз? Официанты, надо полагать, будут одеты в костюмы пастухов? Или фавнов?

Патриций нервно хихикнул.

— А, по-моему, весьма… мило… Ой…

— Мило. Мило! А должно быть волшебно, ошеломительно, завораживающе! Это должно быть зимней сказкой, а не весенним анекдотом! Если у Конниса проблемы с идеями, так мы ему на помощь Архимагистра ви Форо позовем! Удивлен, что он сам об этом не догадался.

— Так он же не Страж Идеи… — пролепетал Патриций.

Император изогнул бровь.

— Объясни мне, Патриций, почему я ЛИЧНО должен инспектировать подготовку к празднику? — Тахеомир Третий продолжал распекать нерадивых и, к счастью для них, отсутствующих подчиненных. После чего открыл портал и вышел уже в другой части Дворца. Патриций последовал за ним.

Боясь прервать повелителя, секретарь только согласно кивал: лучше переждать бурю и остаться живым, чем бросаться на амбразуру. Тем более, что Патриций был полностью солидарен с Его Величеством — украшение Дворца могло быть и получше! А повелитель… часто бывал вспыльчив, но также и быстро отходчив. И кому, как не ему, Патрицию, об этом не знать? Как обычно, стоит лишь немного подождать.

Секретарь стал мысленно считать до десяти.

— Потому что Вы можете, Ваше Величество! — на счете «восемь» поклонился.

В ответ устало вздохнули.

— Могу! Но не хочу. Я много чего могу, Патриций, очень много… Но это уже перебор! Я хочу чувствовать гармонию и удовлетворение от того, как украсили Дворец, а не принимать успокаивающий отвар, от того, что у меня дергается глаз! От всей этой нереальной красоты.

Еще раз критически окинув окружающую «красоту», безапелляционно припечатал словом и взглядом. — Так! Чтобы Страж Искусства и Страж Идеи через двадцать минут были у меня! А пока я позавтракаю, — добавил, уже успокоившись.

— Прикажете накрыть в кабинете или в малой столовой? — Патриций поклонился и приготовился исчезнуть, дабы исполнить любую волю Императора.

— Зачем? — отмахнулся Тахеомир Третий, — я тут поем.

И взмахнул рукой в сторону желтой двери, которая виднелась невдалеке.

— П-простите? — секретарь даже начал заикаться. — Здесь?

— Ну, да.

— На Кухне?! — еще немного, и Патриций был готов упасть в обморок.

— Именно, — развеселился Император. — Тебя удивляет, что я знаю, где у меня во Дворце находится Кухня?