Вдруг на палубе задней реюшки что-то произошло. Все обернулись туда. Посмотрел и я.

В бинокль хорошо было видно, как мальчик лет пятнадцати, не больше, сбросил курточку, снял сапоги, вниз головой кинулся в море и, далеко выбрасывая руки, поплыл саженками наперерез уходящей реюшке.

Сначала казалось, что мальчик не успеет. Реюшка уже поравнялась с ним, а ему еще оставалось проплыть метра три-четыре. Но он продолжал плыть вперед и, поймав конец каната, тянувшийся по воде, ловко вскарабкался на борт и сразу же начал распоряжаться, как настоящий капитан.

Девушка помогала ему. Вдвоем они подняли парус. Мальчик встал в руль и двумя галсами умело подвел суденышко к борту завода. Сверху бросили прочный канат. Мальчик завязал его крепким узлом. Реюшка закачалась рядом с другими, а мальчик по канату перебрался на палубу завода. Его окружили. Он стоял все еще взволнованный, но старался улыбаться…

Я рассказал этот случай. Мой собеседник внимательно выслушал рассказ, помолчал, закурил папиросу.

— Да, конечно, — сказал он наконец, — поступок мужественный. Но мужество — понятие широкое. Взять хоть этот случай. Хорошо, что все так получилось: и успех, и зрители… Ветер… море… — добавил он, помолчав. — Ведь иногда сама обстановка располагает к мужеству. А бывает и так, что ничего как будто хорошего и не сделал человек, а разберешься, подумаешь… Тоже, знаете, мужество необходимо.

Вот, позвольте, и я вам расскажу случай. Только уж разрешите сначала представиться: Казаков Степан Павлович, здешний учитель… Будем знакомы.

Так вот: есть у меня два ученика — Власов и Овчинников. Оба Иваны, и оба прекрасные, должен сказать, ребята. Власов очень способный, живой такой мальчик, двух минут не посидит на месте. Вечно взволнован чем-нибудь. Вечно тысячи сомнений у него в голове, тысячи планов, тысячи вопросов на языке. Читает запоем, память отличная, к тому же изобретатель и музыкант… Но рассеян, не без того.

А Овчинников — этот совсем в другом роде. Положительный, рассудительный ученик. В классе сидит солидно, двигается спокойно, у доски лишнего слова не скажет. Он и фигурой покрепче Власова, и ростом много выше. Ну, а недостаток живости ума восполняется у него завидной работоспособностью. Впрочем, и тот и другой идут на круглых пятерках, и так уже не первый год.

А летом оба, конечно, рыбалят. Они и сейчас в море, а прошлым летом промышляли на реке. Взяли бударки, получили задание и, нужно сказать, отлично провели путину. Даже слишком, пожалуй… Ведь рыба, если ловится хорошо, другой раз так увлечет, что и голову потеряешь, все забываешь — только бы поймать. Да вот хоть я: заберусь сюда отдохнуть, и, смешно сказать, на уху мне пару лещей всего и нужно. А ведь целый день сижу с удочкой. Поймаю леща и выпущу, поймаю и выпущу. Для чего, спрашивается? Я вам скажу, в чем тут дело: азарт… А там тем более: план, соревнование. Не мудрено, что и вовсе затянет.