Примечательно, что ни египетское, ни сирийское правительства не заявляли о гибели мирных жителей, когда огласили данные о боевых потерях.
Самая тяжелая битва шла в Синайской пустыне, вдали от всех мест, где жило гражданское население. Город Эль-Ариш, расположенный на краю Синайской пустыни, вне зоны боевых действий, не пострадал. Население города Эль-Кантара на Суэцком канале, в который израильтяне вступили на шестой день войны, почти полностью эвакуировали. В районе въезда в город со стороны пустыни видны следы пуль, выпущенных из стрелкового оружия. На Голанских высотах израильские и сирийские войска в течение 38 часов вели бои за военные позиции, огневые точки, бункеры, траншеи и три пустые деревни между этими укреплениями. Первые свидетели и более поздние наблюдения показывают, что во время боевых действий гражданских лиц в соответствующих районах не было, а после прекращения огня примерно 300 мирных жителей вернулись в свои дома в Эль-Кунейтре, местное друзское[132] население также вернулось в свои деревни.
Возможно, но, к счастью, не слишком вероятно, что еще примерно 50 гражданских погибли в поврежденных частных домах и изолированных зданиях вдоль некоторых дорог на Западном берегу Иордана и вдоль главной дороги Газы. В целом же подход к этой войне прекрасно объяснил 19-летний израильский солдат, автостопом возвращавшийся на свои позиции на Западном берегу:
– Генерал говорит, что мы воюем с армиями, а не с народами, и каждый солдат это понимает.
Шестидневную войну вели между собой армии, людям повезло оказаться от нее относительно далеко.
К счастью, израильтяне не подвержены воздействию пропаганды. Она порождает ненависть, а ненависть порождает убийства. Возможно, со временем и арабы на контролируемой Израилем территории решат, что мир приносит больше пользы, чем пропаганда. Есть обнадеживающие признаки: Вифлеем – веселый и шумный город, полный израильских туристов, а израильтяне не могут протиснуться в свой муниципальный бассейн в Иерусалиме, потому что он полон арабов.
Почему бежали палестинцы
Почему бежали палестинцы
Между Иерихоном и неприятной молочно-голубой гладью Мертвого моря, недалеко от моста Алленби через реку Иордан, стоят четыре лагеря палестинских беженцев[133]. Вокруг зеленая долина с апельсиновыми рощами и полями; за долиной – горы, разъеденный эрозией серый известняк; сейчас лето, и на всех тяжкой ношей ложится жара. При словах «лагерь беженцев» в воображении возникает картина своего рода небольшого агеря Бельзен[134]: полчища голодных, не занятых работой людей загнаны за колючую проволоку. Эти лагеря совсем не такие – это обычные бедные арабские деревни или маленькие городки, не похожие друг на друга, как и дома в них. Если у беженцев хватает земли, чтобы посадить деревья, вырастить виноградники и цветы, лагерь выглядит приветливым и пригодным для жизни; если места нет, лагерь похож на трущобы. Но у местных жителей есть серьезное преимущество: БАПОР помогает палестинским беженцам, обеспечивая их самым необходимым. Другим арабам такая забота и не снилась.