Возле моста на Западном берегу в долине реки Иордан на земле валялись брошенные ботинки, но трупов не было: здесь арабские войска бежали в Иорданию. Рядом с сапогами – разнесенные ветром бумажки, арабские газеты, комиксы и прочее в том же духе. Такие карикатуры понятны и без знания арабского: нацистский образ еврея – толстый, смуглый, с большим крючковатым носом и слюнявыми губами. Я видела подобные «произведения искусства» в 1961 году во всех школах для палестинских беженцев в Иордании и Ливане, школах, которые финансирует Ближневосточное агентство ООН для помощи беженцам и организации работ (БАПОР). Вдоль дороги на Иерихон – полные ящики боеприпасов, брошенные иорданской армией. На них трафаретный отпечаток американского флага со сцепленными в знак дружбы руками. На Голанских высотах затихли брошенные позиции, с которых сирийские орудия восемнадцать лет обстреливали израильские поселения в расположенной внизу долине Галилеи. Голаны были линией Мажино[125] на вершинах скал: артиллерия укрыта в прочных бункерах, соединительные траншеи, минные поля, колючая проволока. Уставшие солдаты Израиля захватили этот укрепленный рубеж после безостановочных боев на других фронтах, понеся тяжелые потери.

Спустя долгое время после войны я прочла технический отчет об операции, который подтвердил мое «натюрмортное» впечатление тех дней: Шестидневная война стала беспрецедентным военным достижением. Народ Израиля принудили к войне, и вызывает восхищение, с каким мастерством, скоростью, мужеством и стремлением минимизировать число гражданских жертв он вел эту войну. Его мотивация была безупречна. Арабские армии сражались за лозунги; израильтяне бились за существование своей страны.

Интересно, что победу Израиль воспринял очень спокойно. Народ был благодарен своим замечательным бойцам, спасшим страну; ее границы теперь были защищены, как никогда прежде. Но 766 молодых израильтян были убиты, более 1000 тяжело ранены. И граждане еврейского государства знали: это не последняя война с арабами – ведь их политики не считаются с потерями и не ищут мира.

Сразу же после окончания войны заработала арабская пропаганда. Слухи о зверствах израильтян разлетались за границей, их публиковали без какого-либо подтверждения. Израильтяне якобы бомбили больницы и лагеря беженцев, тысячами убивали гражданских в захваченных городах; в общем, лили кровь напропалую. Я знала, что это ложь, и отправилась терпеливо и тщательно собирать факты. Конечно, ложь легко оседает в головах, и люди охотно в нее верят. Но, по крайней мере, можно сделать все от тебя зависящее, чтобы рассказать правду, пусть эффект и будет скромным. К моменту публикации моих статей, в конце июля 1967 года, Израиль уже не был героем западного мира; его обвиняли то в одном, то в другом – вечные придирки. На поле пропаганды Израиль безнадежно проиграл.