Это пристрастное отношение более чем объяснимо – но сильно ли оно помогло самим беженцам? Каждый год в БАПОР сменяются генеральные комиссары, и каждый новый генеральный комиссар сожалеет, что Израиль не репатриировал всех палестинских беженцев, что для страны было бы равносильно суициду. Такова официальная арабская доктрина: возвращение в Палестину или ничего. С каждым годом численность беженцев росла, и, к счастью, сейчас они чувствуют себя вполне благополучно – и благодаря опеке БАПОР, и потому, что сами о себе заботятся. Но ни арабские государства, ни БАПОР не изменили свою позицию.

Для 2,3 миллиона израильских евреев возвращение в их страну 1,3 миллиона полных ненависти арабов (а ненависти исправно учат в том числе и в школах БАПОР) – это своего рода троянский конь, и немаленький. Очевидно, что Израиль не собирается совершать самоубийство этим изощренным способом. Раз БАПОР не смогло разработать никакую программу действий, кроме всеобщей репатриации, а арабские правительства и слышать не хотят ни о чем другом, получается, БАПОР молчаливо согласилось с альтернативным подходом арабов: с войной за возвращение Палестины. Было ли БАПОР полностью против такого специфического решения проблемы беженцев?

Отчеты БАПОР и красиво оформленные рекламные брошюры помогают собрать пожертвования от правительств и частных благотворителей. Они рисуют душераздирающую картину. Это дает и побочный эффект – БАПОР таким образом поддерживает арабскую пропаганду. Беженцам должно быть как можно хуже – на деле или на бумаге, – иначе исчезнет Проблема Палестинских Беженцев. А без Проблемы Палестинских Беженцев у арабов нет подходящего предлога для войны с Израилем, поскольку Израиль не затрагивает никаких жизненно важных арабских интересов.

Из года в год БАПОР заявляет, что 40–50 % беженцев живут в нищете или почти в нищете (что означает «без средств к существованию», подсказывает мне словарь); 30–40 % частично обеспечивают себя сами и около 10–20 % живут нормальной жизнью. Однако БАПОР не дает беженцам деньги. Его прямая помощь – это ежемесячный паек из муки, бобовых, сахара, риса, масла, составляющий 1500 несбалансированных калорий в день. Если бы нищим, у которых нет средств к существованию, пришлось бы жить исключительно на этом пайке, они бы давно умерли, а они, напротив, демонстрируют рождаемость выше, чем у других арабских крестьян, и дети их более здоровы.

Больше половины беженцев живут за пределами лагерей, в частных жилищах; то есть они должны полностью обеспечивать себя сами, чтобы оплачивать жилье, одежду и еду (помимо пайков БАПОР). В каждой семье кто-то должен работать за деньги, и они работают, и их труд приносит пользу «принимающим» странам. Бедность – характерное для Ближнего Востока явление (что не мешает арабским правительствам тратить огромные деньги на вооружение); и беженцам вместе со всеми остальными приходится бороться с этим общим недугом и отдельно от всех – жить с ограничениями, которые на них накладывает политика арабских государств. Но картинка, которую рисует БАПОР, не имеет ничего общего ни со здравым смыслом, ни с тем, как выглядят сами беженцы.