Вариантов дальнейших действий у меня имелось несколько, но я предпочёл самый честный и вышел из-за скалы.

— Э, нэгр, куда идёшь? — неожиданно увидев меня, мой преследователь тут же напрягся.

— Доктора ищу, — ответил я.

— Доктора там нэт, в другом мэсте искать надо.

— А я хочу в этом.

— Не надо в этом, её уже нашли и увезли в Душанбе, — явно соврал мент.

— Ну, и отлично, я тогда просто пойду, прогуляюсь.

— Нэт, тут гулять не надо, тут камнепады и дикие звери! — насупился таджик, силясь придумать, как отговорить меня и не пустить дальше.

— А я люблю зверей. И вообще: где хочу, там и гуляю! Я в отпуске, мне можно, — и я повернул назад, ни на йоту не поверив этому чудо-милиционеру.

— Э, постой!

Но я, не оборачиваясь, шёл дальше.

— Стой, кому говорю. Стой, стрелять буду!

Я остановился и обернулся. Милиционер действительно достал свой ПМ и угрожающе целился в мою сторону. Ну-ну…

— Так я не преступник, — белозубо улыбнулся я, но он едва не попятился от моего оскала. — За что в меня стрелять?

— Эээ, не твоё собачье дело, негр! — нагло и в то же время как-то опасливо проговорил таджик. — Там, куда ты идёшь, находится граница! Ты, наверное, сбежать хочешь! А ну, пойдём в участок, разберёмся.

Слушать дальше весь этот бред мне не хотелось. Пожав плечами, я снова отвернулся, чтобы продолжить свой путь, и как ни в чём ни бывало тронулся по еле заметной тропинке. Через полминуты я вдруг буквально кожей почувствовал, как милиционер жмёт на курок, и за мгновение до выстрела бросился на землю.

— Бах! — грянул выстрел.

Пуля пролетела мимо меня, всколыхнув горный воздух. Хрена се! По мне ещё и стреляют! Вот умора! Вынув Любин пистолетик, я попытался прицелиться, выглядывая из небольшой расщелины. Но для этой игрушки расстояние оказалось великовато: пуля слабая, не долетит. Бесполезно. Однако, чтобы раззадорить мента, я чуть приподнялся, обозначая своё присутствие. Тут же грянул новый выстрел, и пуля свистнула прямо над моей головой.

«Ммм, вот оно как, Ровшаныч… — подумал я. — Ну что же, придётся короткими перебежками от него спасаться. А то убью ненароком и проблем потом не оберусь, а мне ещё Любу предстоит найти. А так постреляет чуток, патроны-то и кончатся». За них, насколько я помню, едва ли не три шкуры драли, если тратили без острой на то необходимости. Как подумал, так и сделал. Рывком вскочил и отбежал за ближайший камень побольше, потом, петляя и перемещаясь от камня к камню, стал уходить прочь по протоптанной тропе.

Громко матерясь (почему-то по-русски) и изредка стреляя из пистолета, таджикский блюститель порядка гнался за мной. Патронов у мента было мало, всего восемь штук. И чем дальше, тем увереннее я от него отрывался, а он без толку тратил оставшиеся у него пули. Приближалась ночь, и вскоре я попросту растворился в ней, слившись с окружавшими нас горами. Преследователь заозирался, но так и не заметив меня, повернул обратно, признав за собой поражение.