— Чёрт побери!

— Причём как минимум две уже спущены, — добавил полковник Грейси и вздохнул, — обе — на правом борту, у мистера Мёрдока. Я бы посоветовал вам поторопиться туда, Флэнаган. Мёрдок берёт и мужчин, если женщин и детей рядом нет, у вас есть шанс спастись.

Мистер Флэнаган тут же вытянулся и сжал плечо Джорджа.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — покачал головой полковник, — торопитесь, Флэнаган. Оставаться здесь вам бессмысленно: готов биться о заклад, что Лайтоллер ни при каких обстоятельствах не пустит мужчин в свои шлюпки.

Мистер Флэнаган порывисто шагнул вперёд и стиснул ладонь полковника в медвежьем рукопожатии. Они обменялись широкими улыбками, которые вполне могли бы сойти за естественные, если бы не их идеальная выверенность, симметричность, правильность, которая превращала лицо в отстранённую маску.

— Удачи вам, — сказал полковник Грейси, когда мистер Флэнаган выпустил его руку, — и да хранит вас господь!

— И вас, — ответил мистер Флэнаган и потащил Джорджа за собой. — Скорее! Времени мало!

В центре судна, неподалёку от полковника Грейси, в шезлонгах сидела пожилая супружеская пара, в которой Джордж сразу же признал супругов Штраус. Держась за руки, они спокойно смотрели в далёкое тёмно-синее небо, которое то и дело раскалывали на части голубовато-белые ниточки света от сигнальных ракет. К ним подошёл кто-то из палубной команды и настойчиво сказал:

— Хотя бы попытайтесь спастись! Пожалуйста, торопитесь!

— У нас достаточно времени, чтобы насладиться обществом друг друга в последний раз, — негромко ответил мистер Штраус и взял руку супруги в свою, — не беспокойтесь, наше решение твердо. Мы не собираемся покидать корабль.

— Мы прожили славную долгую жизнь, — сказала Ида, — хотелось бы, чтобы молодые люди, спасающиеся с этого несчастного корабля, получили шанс прожить такую же. Благодарю вас за заботу, но я не оставлю мужа. Будь что будет: если умирать, то умрём мы только вместе.

— Да хранит их господь, — пробормотал мистер Флэнаган, увлекая Джорджа следом, — скорее же! Скорее!

На правом борту полным ходом шла загрузка в шлюпки. Леди тут не мялись так, как на левом, у Лайтоллера, и сами пытались прыгать в шлюпки. Чем ближе к корме подходили мистер Флэнаган и его сын, тем меньше страха видели они на лицах пассажиров. Нос корабля клонился к воде, но корма по-прежнему оставалась на том же уровне, и здесь могло бы показаться, что с «Титаником» ничего страшного не случилось — попросту не может случиться. Из приоткрытых дверей раздавалась нежная музыка: её переливы выплёскивались на палубу, как невидимые канаты, обвивались кругом шлюпочных тросов. Музыканты вовсю водили смычками по струнам, словно бы единственные не знали, в каком ужасном положении они все сейчас находятся.