— Какой крепкий дом! — сказала она, обращаясь к Рутерфорду. — Его не могли бы повалить все наши воины, если бы собрались вместе. Скажи, на твоей родине много таких домов?

— На моей родине в таких живут только самые бедные люди, — ответил Рутерфорд, — а дома богатых больше деревьев и похожи на горы.

— А ты у себя на родине был богатый человек? — спросила девушка.

— Нет, очень бедный.

— А здесь ты будешь богатый. Мой отец полюбил тебя и сделает тебя очень богатым, если ты не убежишь от нас, как хотел убежать твой брат. Он даст тебе много свиней. Ты такой сильный, ты, конечно, отличишься в боях и станешь лучшим нашим воином. В твоем доме не поместится добыча, которую ты возьмешь на войне. Смотри, сколько гвоздей дал тебе мой отец. Он даст тебе еще много разных вещей. Если мой отец увидит, что ты не хочешь убежать от него, ты будешь очень богатый.

— Скажи, Эшу, — спросил ее Рутерфорд, — надолго ты покидала родную деревню?

— Да, очень надолго, — ответила девушка. — Отец всегда берет меня с собой на войну. В последний раз мы странствовали с отцом от одной весны до другой.

— И я видел, как ты обрадовалась, когда вернулась домой, — продолжал Рутерфорд. — Ты, верно, часто вспоминала свою деревню, пока странствовала с отцом?

— Я тосковала все время.

— И я все время тоскую по своей родине, — сказал Рутерфорд.

Эшу задумалась и замолчала.

— Я знаю, что ты тоскуешь, — произнесла она наконец. — И мне тебя очень жалко.

Рутерфорд предложил девушке осмотреть дом изнутри. Он открыл дверь. Устройство двери очень ее заинтересовало. Вход в новозеландскую хижину никогда не закрывается. Эшу впервые видела дверь, которую можно было закрыть, и, прежде чем войти внутрь, несколько раз закрыла и открыла ее.

Внутри хижины было еще совершенно пусто. Рутерфорд собирался соорудить в будущем нары для спанья, но пока нар еще не было, и им приходилось спать просто на сене. Эшу остановилась посреди комнаты, боязливо заглядывая в углы. Толщина стен пугала ее. Новозеландские хижины сделаны из хрупкого тростника, который легко прорвать в любом месте. И в доме белых Эшу почувствовала себя как в тюрьме.

Бойницы были заткнуты. Джек Маллон случайно прикрыл дверь. Наступила полная темнота. Девушка вскрикнула, распахнула дверь настежь и убежала.

С тех пор Эшу стала ежедневно посещать пленников. Но Рутерфорду уже ни разу не удавалось уговорить ее зайти к ним в дом.

Эмаи действительно нельзя было назвать скупым. Он порой бывал даже очень щедр к своим пленникам. И все же, вернувшись в родную деревню, он стал совсем плохо кормить их. Рутерфорд понимал, отчего это происходит. Он видел, что новозеландцы очень бедны и большею частью живут впроголодь. Свиней режут только в очень торжественных случаях. Даже верховный вождь и тот не всегда мог наесться вволю. Прежде их кормили жители деревни Ренгади. Они же кормили и Эмаи, пока он вместе со своим отрядом гостил у них. Это было нечто вроде дани, которую верховный вождь накладывал на подчиненную деревню. Но теперь, у себя в столице, Эмаи принужден был кормить своих пленников за свой собственный счет. А прокормить двух здоровых моряков не так-то просто.